С утра пораньше я отправилась к Шур, Дарел пребывает после полудня, так что надо разобраться с делами.

    Леди Шур собралась со мной беседовать не одна, меня познакомили с двумя Шур-Фроксами, Шур-Кимом и с молодым Шур-Бельфлером.

    – Так вот, мы тут немного «закольцевались» и нам интересно, что ты можешь сказать об этой ситуации, – начала леди Шур.

    А ситуация сложилась такая: нужно было физически устранить одного крупного политика и бизнесмена, имена и планета не назывались, зато подробно описали его каскадную защиту, которую невозможно было обойти, ну никак. Не было к нему доступа, и все тут.

    – Разве что плазмогаубицой в двигатель его флаеру шарахнуть, – невесело пошутил Шур-Ким.

    – А почему этот вариант не подходит? – спросила я первое, что пришло в голову.

    Шуры переглянулись.

    – Это цивилизованная планета, плазмогаубицами флаеры никто не сбивает, – ответил тот же Шур-Ким.

    – Ну мало ли придурков… Или у вашего «подопечного» вообще нет врагов? Ни умных, ни дурных, которых можно было бы использовать втемную? – я молола языком, просто чтобы не молчать. Звали советовать – получите, на большее, я не способна. Тут один из Фроксов как-то подобрался.

    – А что? Леди Шур?…

    – Как ты им плазмогаубицу втюхаешь так, чтобы наши уши не торчали?

    – А пусть-ка пиратский корабль вынесет к ним в сектор, к астероиду… У нас же есть почти целые корабли, подлатаем…

    – Да о чем ты? А команда? Кого пошлем? – возразил второй Шур-Фрокс.

    – Не надо команды. Подлатаем, сделано «на канцелярском клее», отказали лайфстаф-коммуникации или еще что, команда умерла, корабль шел по запрограммированному курсу, но вратами промахнулись…

    – Даже если они получат плазмогаубицу, они не пойдут на такой шаг.

    – Они – не пойдут. Но в чьи руки вложить оружие и что потом сделать с исполнителем – найдут. Мы поможем.

    Я с интересом прислушивалась к спору, про меня забыли.

    – Так, кровожадное создание, спасибо, иди гуляй, – вспомнила обо мне Шур.

    Я ее сейчас удушу. Нет, не успею, оттащат. А жаль.

    Уходила я из поместья со смешанным чувством гордости и злости. Гордости – потому что все-таки смогла, пусть и случайно, оправдать их ожидания. А злости… Как собачку позвали, прикормили, а после – за шиворот и за дверь, чтоб не гавкала. Все. Объявляю мораторий на общение с леди Шур.

    Дарел проходил таможню, выглядел он просто замечательно, как-то забывалось, что через три месяца ему надо будет вернуться в клинику для второго курса лечения. Женщины бросали заинтересованные взгляды на еще не старого, но уже седого мужчину в военной форме, стройного и мускулистого. Похоже, форма для Вольфа как вторая кожа, никогда его не видела в штатском.

    Я спряталась, стараясь не попасться ему на глаза раньше времени. Он вышел в зал и неуверенно направился к выходу в город, я шла за ним и перехватила, когда он собирался снять таксофлаер.

    Взяла его за руку, он повернулся и крепко обнял меня.

    – Девочка моя…

    Дарел, такой родной и такой чужой…

    – Ты так повзрослела, – с болью сказал он.