Мы катились по примороженной степи, падал хлопьями снег, Викен был за штурвалом, мы с Абелем на заднем сидении. Лорд озвучивал порядок действий, меня потихоньку охватывал предбоевой азарт, модификант наоборот мрачнел с каждой минутой.

    – Абель, ты кого-то хоронишь? – спросил Викен, которому мы были видны в простом стеклянном зеркале.

    – Да, себя – отозвался модификант.

    Викен, последовательно переместил рычаги и землеход остановился, мы в удивлении смотрели на лорда.

    – Вылезай! – скомандовал Викен, – Я дам координаты Касу, тебя подберут. Вылезай!

    – Викен, ты чего? – от удивления модификанту изменило его всегдашнее красноречие.

    – Вылезай, придурок! Ты мне нужен живым. И с желанием стать покойником, я тебя в бой не возьму!

    – Сам придурок! – заорал в ответ Абель. Я сдержался, чтоб не врезать ему в ответ на такое оскорбление, у лорда свои резоны, и не мне их ломать.

    – Ты думаешь, я пустое место или обуза? Думаешь, что вы вдвоем справитесь? Вспомни, что может придется нести крылатого! А один человек не сможет обеспечить прикрытие! Ты знаешь, на что я способен! – продолжил верещать Абель звонким голосом.

    – Я тебе сказал – с нажимом ответил Викен – Если ты намерен сдохнуть там, то я тебе этой возможности не дам.

    Пару секунд они мерялись взглядами, потом лицо Абеля вспыхнуло обаятельной мальчишеской улыбкой.

    – Я никого не хороню. Поехали.

    Викен молча отвернулся и завел землеход, я старательно смотрел на заснеженную степь. Нормальный человек, как же…, модификант есть модификант. Если в мозгу имплантат возбуждающий определенные центры и угнетающий другие, то ждать нормального и прогнозируемого поведения от этого существа не приходится. И я только что допустил ошибку, забыв о том, кто Абель есть на самом деле. Ничего, он напомнил – секс-модификант с нестертой памятью, умеющий убивать, и не раз это делавший.

    Снег падал, какая красота… Перед боем что угодно лезет в голову, только не план операции, оно и к лучшему.

    – Я так люблю снег – вдруг сказал Абель – нам его специально делали на Рождество, но он таял в считанные минуты, а тут лежит. Он горький на вкус, у нас был горький, а тут просто вода…

    – Абель, ты б заткнулся – пробурчал я.

    – Чего ты, Ташин? – он обиделся как ребенок. Ага, знать бы еще, сколько в этом искренности …

    – Вспомнишь детство после боя, на яхте, когда к воротам подойдем – ответил я.

    Абель расхохотался, но не зло, как обычно, а весело и польщенно.

    – Викен, у тебя хороший секретарь, видишь, как блюдет твои интересы. Ташин, я не сдохну, не надейся. Это только в фильмах герой вспоминает что-то, а потом его подстреливают.

    Похоже, модификанта пробило на болтовню… Поняв, что заткнуть его не удастся, Викен принялся проверять как он запомнил порядок действий, варианты развития событий и прочее. Я слушал вполуха и думал о своем, вспомнились письма Ары-Лин. Что с ними не так? Почему они меня беспокоят? Ответ скользил рядом, как речной угорь, и не давался. Потом, подумаю об этом потом, на яхте. Если будет это потом…

    Снег все падал. Прошло два с половиной часа, Викен сбросил скорость и стал возиться с визором.

    – Так…Похоже Кизли и Оман не учли, что у Раффера может быть запас Джеков.