Хорес пожал плечами.

    Нет, просчитались психологи-аналитики, нельзя было меня посылать.

    – Снимай скафандр, живо! Корабль поставить на курс сможешь? Жди, – я глянула на часы, – пятнадцать минут, не вернусь – уходи.

    Уже закрывая люк, отстраненно подумалось, что ничто не помешает Хоресу увести корабль, не дождавшись нас.

    Как я и надеялась, Рад и не думал помирать, а, по крайней мере, думал подороже продать свою жизнь. Я с тяжелым лучевиком оказалась очень кстати, пираты не подпускали Рада к трубе и выходу в ангар, они были так увлечены перестрелкой, что не среагировали на зуммер при открытии люка. Ударив им в спины широким лучом, я легко решила все проблемы. Ошалевший Рад выбежал ко мне и без лишних слов стал надевать скафандр. Управился он за считанные секунды. Я уже открывала промежуточный люк, когда прицельный выстрел сбил панель управления, створки сошлись наглухо. Я выстрелила в ответ, Рад уже бежал к трубе, я бросилась за ним. Внутренний вход в трубу мы открыли, а дальше я просто принялась пропаливать пластик, повалил дым. Рад отстреливался. Наконец образовалась дырка, в которую можно было пролезть; мы вывались из трубы, пролетев пару метров. Преследователи нас не беспокоили, сработала защита от разгерметизации, запершая вход в трубу.

    Момент истины… Нас впустили в корабль. Хвала Судьбе, которая нас, неразумных, хранит.

    Когда мы отлетали, Рад израсходовал почти все боеприпасы, ведя прицельный огонь по лайфстаф-коммуникациям, над астероидом повисло облачко пара. Хорес смотрел на это со смесью ужаса и восторга.

    – Ад замерз, – еле слышно сказал он.

    Мне не нравилось массовое убийство, которое мы учинили, и не по каким-то морально-этическим причинам, а потому что нам еще лететь и лететь, и неизвестно, кто нам попадется на пути.

    Я ушла к себе в каюту, все равно от меня уже ничего не зависит. Сняла «зеркало». Истерики не последовало, зато навалилась чудовищная усталость. Захотелось уснуть без сновидений и проснуться через неделю на Дезерте, так чтобы все происшедшее оказалось просто дурным сном. Я дала этой усталости захватить себя и уснула. Проспала я долго, слыша сквозь сон, как заходил Рад, обработал ожог и ушел. Через несколько часов Рад опять объявился и принялся меня тормошить.

    – Ты спишь шестнадцать часов. Не многовато ли? Вставай, Викен-Синоби, вставай.

    – Зачем? – пробормотала я.

    – А затем, что ваш объект, похоже, решил покончить с собой, – жестко сказал Рад. Эта информация немного разогнала туман у меня в голове.

    – Что ты говоришь? – раздраженно спросила я.

    – Он уже несколько часов надиктовывает все, что знает, и, судя по его постной роже и горящим глазам, что-то задумал. – Рад был зол. – И вообще, чего ты разоспалась? Вроде, не успела никакую заразу подхватить…

    – Это нервное, наверное…

    Рад хмыкнул.

    – А говорили, что ты можешь перетрахать, а потом перебить хоть все население дредфула и на следующий день будешь, как всегда, мило улыбаться.

    Я в удивлении уставилась на него, он понял это по-своему.

    – Ладно, извини, никак в себя не приду… Извини… Ты держалась молодцом. И на помощь пришла… Не ожидал.

    – Рад, кто тебе такое сказал? – перебила я его.

    – Ну, не в таких выражениях, конечно.