– Ты считаешь меня своим? Ты считаешь меня синто? Несмотря на то, что годы взросления прошли среди пиратов?

    Кажется, я начинаю понимать его сволочного папашу; похоже, голова у парня работала автономно от эмоций.

    – Я – да. А вот остальные – вряд ли. Поэтому я и сказала о домике в сельской местности.

    Он задумался.

    – Наверное, это неплохо – домик, садик… Наверняка лучше, чем смерть? А?.. Только как я ни стараюсь, я не могу себя представить там, среди цветущих деревьев. Я не помню Синто, я не помню, что значит быть синто. Я не смогу проявлять почтительность к тем, кто послал меня на это… задание, – его голос был полон боли.

    – Если все так, то почему ты не улетел? Это было бы хорошей местью всем нам. Почему ты надиктовывал все это время?

    – Улететь… – он грустно усмехнулся. – Я смог выжить лишь потому, что у меня не было будущего. Я надеялся, что смогу дожить до того момента когда сброшу вам накопленную информацию, это бы дало смысл моей жизни и моим… приключениям. Я думал о смерти как о спасении, а теперь… Я б улетел, если бы стоял вопрос – или вы, или я, – добавил он твердо.

    – Чего бы ты хотел? Если бы у тебя была возможность менять реальность по своему усмотрению, что бы ты сделал?

    Он непонимающе смотрел на меня.

    – Ну что? Убил отца? Сбросил бомбы на Синто? Что?

    Он подумал, покачал головой.

    – Я стер бы себе память до того момента, до разговора с отцом, – сказал сам себе. – Я хотел бы стать снова глупым ребенком и отказаться. Отказаться.

    Я подтянула к нему стул и обняла, он замер в моих объятьях, а потом расслабился.

    – Ты остался синто, – шепнула я ему в ухо. Он мотнул головой:

    – Я был готов бросить вас.

    – Но не бросил же… Я сделаю для тебя все, что в моих силах, и больше.

    Тут его как следует трухнуло, он вскочил и уставился на меня.

    – Я сделаю для тебя все, что в моих силах, и больше, – повторила я, глядя ему в глаза.

    – Нет! Нет, я не принимаю клятвы, – он мотал головой и пятился; глядя со стороны, можно было подумать, что я пытаюсь влить в него отраву.

    – Можешь не принимать, – спокойно ответила я, – я все равно сделаю для тебя все, что в моих силах.

    Он схватился за голову и заметался из стороны в сторону, два шага туда, два обратно, столовая-то у нас крошечная.

    – Да что вы там, с ума все посходили за эти годы? Я. Был. Готов. Бросить на смерть. Тебя. Вас. Спасавших меня, между прочим!

    – Был готов, но не сделал, – мое спокойствие было похоже на стену: бейся, сколько хочешь, все равно не прошибешь.

    Побегав еще какое-то время, он обмяк и сел на пол, все так же держась за голову. Я примостилась рядом, он не среагировал. Опять приобняла его одной рукой, а другой взяла его за руку.

    – Ничего не кончилось, – тихо сказала я, – все только начинается.