– Год? Я не увижу тебя год?

    – Увидеть, может, и увидишь. Но… Ты сам имеешь представление о санации.

    – Хорошо, я потерплю год или даже больше. Но ты придешь ко мне? Поклянись.

    Я улыбнулась.

    – Я ведь уже поклялась. Я сделаю для тебя все, что в моих силах, и больше.

    Он взял мои руки в свои.

    – Я сделаю для тебя все, что в моих силах, и больше – сказал он и поцеловал мне пальцы.

    Я кивнула. Он вскочил и вышел. В изнеможении я откинулась на подушку. Ну вот, теперь у меня есть тайный муж. Не совершила ли я ужасную подлость, дав измученному человеку надежду, которую не смогу оправдать?

    Встречающие забрали Хореса на свой корабль. Я надиктовала короткий отчет, смысл которого сводился к тому, что спасенный вполне адекватен, и наотрез отказалась лететь на Синто. Мысль о том, что мне придется общаться с безопасниками, что из меня могут вытянуть подробности моего разговора с Хоресом, приводила меня в ужас. Я твердила, что мне надо на Дезерт, в конце концов Рад согласился меня туда доставить, а встречающие не смогли помешать, не имея полномочий применять ко мне силу.

    Когда мы остались одни, Рад спросил:

    – Что между вами произошло?

    «Тебя это абсолютно не касается», – подумала я, но хамить ему не стала.

    – Я отвечу, если ты мне скажешь, для кого был второй скафандр и почему он достался нам.

    Рад нахмурился и буркнул: «Иезуитка». Мы замолчали, я задумалась о своем.

    – Мы работали вместе, – вдруг сказал Рад, – она была хорошим спецом и хорошим человеком. И не справилась с заданием на Депре…

    – На Деправити? – переспросила я. Он кивнул.

    – Я искал ее, узнал, что она жива, нашел у пиратов…

    Я ничего не могла понять: ей что, не стерли память? Ведь не мог же он не знать, как обрабатывают новых рабов кланы Деправити.

    – Ты, наверное, думаешь, что я дурак… – Я отрицательно замотала головой, это слишком серьезное оскорбление.

    – Я дурак, – продолжил он. – Я думал, что от нее что-то осталось. Понимаешь, она была похожа на себя прежнюю, жесты, улыбка… Я не мог поверить, что ее больше нет, что в ее теле поселилась тупая похотливая тварь. А когда поверил… Я б и парня тогда убил, и себя, наверное, но он заговорил на русском и почти без акцента. Нашел ведь способ меня удивить и переключить. Он попросил связаться с вами, просто сообщить, где он. Вот так.

    М-да… Всякое бывает на этом свете. На Деправити убивают не так уж часто, только если в целом виде пленник оказывается дешевле, чем в разобранном. Им стирают память физическим способом, травмируя мозг, и зомби-техниками накладывают личину. Рабы хороши только тогда, когда покорны и не думают о том, что они рабы. А сексуальные рабы тем более, никому не надо чтобы игрушка вдруг повредила своего хозяина. То, что Рад так долго не хотел признавать очевидное, говорит о силе его чувств к «хорошему спецу и хорошему человеку».

    – Ты в отставке? – спросила я.

    – Нет, в бессрочном отпуске.

    – Вернешься?

    – Наверное… Да, вернусь к работе.

    – Это хорошо.