А она опять пристала:

— Так давайте поговорим по дороге. Нужно немедленно определиться с пленниками, особенно с благородными. Я должна знать ваши планы относительно их пребывания в моем подземелье. Думаю, что вы еще плохо ориентируетесь в наших туннелях. И потому разрешите показать вам путь по праву хозяйки.

Поняв, что от нее просто так отвязаться не получится, я проговорил:

— Хорошо, баронесса, ваша помощь мне, действительно, не помешает.

И Иржина, запалив от камина очередной факел, запас которых лежал рядом в большом открытом сундуке рядом с поленницей, решительно вошла в подземный ход вместе со мной. Она, на самом деле, прожив в замке много лет, изучила подземелье настолько досконально, что и в полной темноте отнюдь не терялась, что и продемонстрировала мне в прошлый раз. Когда факел погас, она наощупь вдоль стены без труда вывела нас к двери возле камина.

Но теперь, когда мы удалились метров на сто от входа, она все-таки аккуратно повесила горящий факел на стену, вставив его в железное крепление прежде, чем снова проявила свое распутство, обняв меня и начав целовать. Из-за этой похотливой женщины мне пришлось задержаться еще на некоторое время. После очередной нашей близости Иржина поспешила назад. А я добрался до подземной тюрьмы позже Дорохова, который, проспавшись после вчерашнего, уже вовсю допрашивал капитана Годэна.

Глава 18

Двигаясь по тоннелю с факелом в руке, отданном мне Иржиной, я все отчетливее слышал громкий храп и бормотание заключенных, по мере приближения к тюремным казематам. Эти звуки доносились из коридора, перегороженного решеткой, возле которой в паутине теней от света факелов, вставленных в ржавые железные подставки на стенах, стоял на посту караульный с ружьем. Увидев меня, он встрепенулся, выставив вперед свое оружие со штыком и закричав:

— Стой, кто идет!

Но Федор Дорохов заметил меня сразу, поскольку арочный проем, ведущий в караулку, расположенную рядом, не был перекрыт ни стеной, ни дверью, а лишь еще одной решеткой. Посмотрев в сторону солдата, поручик сказал ему:

— Да это же наш князь! Пропусти его, Тимоха.

Мне же Федор объяснил:

— Караульный не узнал вас в этой одежде, без повязки и с факелом. Мог бы и выстрелить с перепуга.

— Мой мундир денщик сейчас приводит в порядок, а раны затянулись, — честно сказал я.

А Дорохов, взглянув на свежий шрам возле моего левого уха, проговорил:

— Ну, тогда проходите, князь, и присоединяйтесь. А то не хочет этот лягушатник говорить со мной, хоть ты тресни! Бьюсь с ним тут целый час! Я даже пыточные инструменты приказал Тимохе на жаровне разложить для устрашения. Да не пугается пленник. Я его уже и кулаком несколько раз приложил, а он все не хочет разговаривать. Все рыло свое от меня воротит. Не знаю уже, что и делать. На дыбу вздернуть его, что ли? Или каленым железом прижечь для острастки?

— Отставить, поручик! Не нужно на дыбу. И прижигать не надо. Нам совсем без надобности, чтобы этот француз здесь сознание потерял. А вот дислокацию наполеоновских войск у него надобно выведать непременно и поскорее, — сказал я, войдя внутрь через открытую решетчатую дверь и осматриваясь в помещении.

Подземная тюрьма на этот раз была освещена гораздо лучше. Во всяком случае, в караульном помещении, устроенном перед входом в длинный коридор с тюремными камерами, горели не просто факелы, а масляные лампы. Они давали достаточно света, чтобы я смог хорошо осмотреть интерьер караулки, которая, как и тюрьма, давно уже не использовалась. Хотя кое-какая обстановка внутри сохранилась.

Посередине под арочным сводом подземной караульной комнаты стоял тяжелый дубовый стол с толстой столешницей, растрескавшейся от времени. Рядом с ним — длинные скамьи. По стенам — черная плесень. В углу в древнем камине, сложенном из грубо обтесанных камней, пылал огонь, перед которым на железной решетке жаровни, набитой раскаленными углями, лежали щипцы, заостренные прутья, крюки и прочие пыточные средневековые инструменты страшного вида, точного назначения которых я не знал, но не сомневался, что все они предназначены для причинения боли, как и деревянная дыба, расположенная рядом.