А у неписей после воскрешения проблемы с памятью. Порой по нескольку последних часов не помнят. Я так думаю, что часть кристаллов памяти еще не прижилась и потому теряется, даже если тело вернуть к жизни магией.

Так что есть небольшой шанс, что твой Сыч нашел его кристаллы. Мы тогда довольно далеко забрались. Но не настолько, как ты рассказывал. До вас еще пилить и пилить.

– Твою дивизию! – Макс подскочил, перекинув и табурет и кружку. – Черт! Черт!

– Ты чего? – изумился Люм.

– А ты не понял?! Сычу плевать на Грот и его жителей. Он идет за тобой!

– Не понял. – изумился лучник. – Я-то ему зачем?

– Не ты, а твой «светоч».

– А он ему за каким чертом?

– У него есть боевой газ, но нет средства доставки. Зато оно есть у тебя. Теперь понятно, почему он снял осаду. С пусковой установкой он сможет вернуться и раздолбать нас в хлам. А то и весь город.

– По-моему ты перегибаешь. – буркнул Вик. – Хранители потому и не боятся, что сами могут создавать зелья не хуже. Как и бороться с ними. Так что не кипишуй.

– Ваши Хранители стадо баранов. – рыкнул Макс. – Они не понимают сути проблемы.

– Похоже мы тоже. Может объяснишь? А то я не вижу проблемы.

– Проблема в реальных технологиях. Вы хоть изучали основы местной магии? А, ну да! Вас же даже на «Пчелке» нет.

– Да поясни ты спокойно. – возмутился Люм. – Мы же не дебилы.

– Дело в том, что в игре есть два вида урона – магический и физический. Точнее это два вида воздействия. Физический это не только удар мечом, но и обычный огонь. Любой естественный агрессивный или просто опасный процесс.

С магическим все несколько сложнее. Ты, например, варишь мясной бульон. Даже холодец. Добавляешь в него еще пару ингредиентов, а потом заряжаешь маной. В итоге получаешь магический напалм. Дальше бросаешь его во врага и он полыхает как нужно. Но если маг ставит щит из спрессованного воздуха, то срабатывает защита. Точнее мана щита аннигилирует с маной зелья. И получаем тот же холодец, пусть и горячий.

Что-то похожее происходит и с кислотными зельями. Там мана усиливает уксус и тот становится очень едким. Но стоит выжечь ману и получим все тот же уксус.

А теперь представь, что будет, если в щит воздуха попадет напалм из настоящей нефти и растворенного пластика или смолы.

– Щит не сработает. И даже усилит горение за счет сжатого воздуха. – почесал затылок Люм. – Что только добавит ему смертоносности. Черт, а это действительно все меняет!

– А зачем ему так далеко переться? – не понял Вик. – Он чего, сам не может сделать свою установку?

– Мне тоже кажется, что твои танцы с алебардой это легко и просто. – ухмыльнулся Люм. – Так всем дилетантам видится. На самом деле вспомни, сколько мы мучились с этой установкой?

– Ну, две недели всего-то. И что?

– Это целых две недели, при том, что я сам артиллерист. Я уже в процессе могу менять конструкцию или конфигурацию. И то мы до сих пор не смогли выйти на массовое производство. Слишком дорого и затратно выходит.

– Именно. – кивнул Макс. – Склепать ракету не проблема. Однако зачастую овчинка выделки не стоит. Толку от одного килограмма груза заброшенного на километр, если для этого нужно неделю потеть всей командой. Потому Сычу нужен образец. А еще лучше полностью освоить технологию производства.

Мы тоже пытались внедрить свои технологии, но далеко не продвинулись. Пиротил пока единственное достижение. Для того же пороха не хватает ресурсов. Точнее подходящего сырья. Ковырять для пороха серу магическими рунами из ушных выделений это даже не смешно. Магия хороша для индивидуальных задач.