Он поднялся.

— Сегодня вы переночуете здесь. А завтра я покажу вам дорогу дальше.

На рассвете мальчики пустились в путь, поблагодарив Базана. С площадки, на которой стоял его дом, они спустились вниз по тропинке, петлявшей поначалу между обломками скал, затем — среди карликовых деревьев и, наконец, по травяным склонам вышли в долину. Вверху, в горах, было ясно и прохладно, но чем ниже, тем теплее и влажнее становился воздух, а вскоре небо покрылось тучами, заморосил дождь, и ребята вымокли до нитки, словно попали под душ.

Поздним вечером тропинка привела их в другой лес. Казалось, они очутились в парке с громадными, редко стоящими деревьями, кроны которых подпирали небо. Дождь перестал моросить, но с листьев все еще капало; воздух вокруг пропитался влагой. Мальчики остановились под деревом, ствол которого был толщиной с дом. Два его гигантских корня образовали нечто вроде пещеры.

— Я думаю, мы можем остановиться здесь на ночь, — сказал Рич. — Это место не хуже других.

Их окружали заросли невысокого бледного папоротника, похожего на пучки белых перьев. Кое-где торчали цветы на стеблях, превышающих человеческий рост. Восковые и белые цветы чем-то напоминали тяжелые шапки подсолнечника.

— Можно собрать немного папоротника для постели, — сказал Рич.

— Если бы его еще просушить, — заметил Джесс. — Я промок, как старая половая тряпка.

Он беспокойно огляделся.

— Я вот думаю, нет ли и здесь этих Дхонов или других каких зверей.

— Со временем узнаем.

Рич оттер лицо рукой. Он был раздражен, ему было жарко, и он устал.

— Да не трусь ты так, — сказал он с пренебрежением.

— Я не трушу. Просто мне не по себе. Не все же такие храбрецы, как ты, тупоголовый.

— О, заткнись.

Джесс уселся, прислонившись спиной к дереву. Кора, толстая и грубая на вид, оказалась мягкой, как пробка. Джесс открыл рюкзак.

— Слишком тепло, — сказал он. — Мне хочется салата из лобстеров и мороженого. — И тут же вскрикнул: — Ой!

В его миске лежала каша из того и другого.

Рич хихикнул.

— Нужно заказывать что-то одно, — заметил он. — Пора уж научиться обращаться с магическими предметами. У них здесь все подчинено логике.

Он заказал сосиски и принялся их есть, хитровато поглядывая на Джесса.

Джесс отошел в сторону и вывалил смесь из миски в папоротник. Вернувшись к дереву, он заказал салат из лобстеров.

— При чем тут логика? — спросил он. — Что общего имеет логика с магией?

— Это понятно любому, кроме тебя, хорек. Подумай, ведь здесь науку называют магией, так? Но где наука — там законы логики, и это значит, что события происходят в определенной последовательности, всегда в одной и той же последовательности. Когда закипает вода, то получаешь пар, а не лед, так ведь? Эти миски дают пищу. Однако, например, не дают при этом еще и напитков. Но они всегда выполняют точно то, что ты требуешь. Ты назвал два блюда сразу, вот и получил их одновременно. Это и есть логика.

Джесс, дожевав салат, сказал:

— Если это так, то имеет смысл узнать законы местной науки, и тогда мы сами сможем совершать магические действия, не так ли?

— Хм, допустим. Все может быть. Но откуда мы узнаем эти законы?

— Зайдем в школу и возьмем учебник «Черная магия для начальных классов» или что-нибудь в этом роде.

— Хорошо бы, если только школу найдем, мы ведь даже не знаем, как они выглядят в этом мире, — возразил Рич. — Мы не знаем ничего. Может быть, здешние дети вообще не ходят в школу.

— Хм, неплохо бы им тут жилось.