|
Плюс причины идеологического свойства. Видите ли, Лев Толстой, говоря о взглядах на жизнь, сформировавшихся у Катюши Масловой за годы ее службы в доме терпимости, замечает, что ни один человек не может примириться с мыслью, что он занимается дурным делом. И потому искренне выстраивает для себя такое мировоззрение, которое позволило бы ему оправдать свою профессию, какой бы поганой она не была. А для проституток это уже не мировоззрение, а катакомбная религия какая-то. И, судя по вашим высказываниям, идея беззаветного служения делу платной любви затронуло что-то сокровенное и в вашем большом и трепетном сердце. Кроме того, человек грубый, тем более с расписанной псориазом лысиной, для такой почетной миссии не годится по определению.
— Ну почему же? В действительности, кто девушку спасает материально, тот ее и трахает. А псориаз у лейтенанта Волкова не заметен, пока он трусы не снимет, но тогда уже поздно. Да и нет у него никакой лысины! — Я говорю образно, Зиночка. Метафорически. Лейтенант Волков обладает слишком патриотической наружностью. Да и серьёзен он смертельно в повседневной жизни. Для него любая проститутка — как красная тряпка для мировосприятия бычары. Он только и думает, как бы ее рогом проткнуть, на этот рог он даже презерватив одеть иногда забывает от избытка чувств. Да и правильный он чересчур, нудноват, в себе уверен чрезмерно. Перед таким проститутка не раскроется, отнесется к нему формально. А к проститутке особый подход нужен. Она беспокойную тревожную наглость любит, обхождение тонкое. Впрочем, любой внештатный сотрудник милиции особого подхода требует, но проститутка в особенности. А главное, Зина, к своему контингенту вы должны подходить творчески, с учетом личных особенностей каждого внештатного сотрудника. Помогать ей выдавливать из себя трагическое признание. Не каждая так просто вам расскажет, что мой дядя, падла, вор в законе. Не каждая. Конечно, если мы будем выпрашивать фотку без трусов для личного дела, то много девушек мы не завербуем. Но, с другой стороны, девушки, которые панически боятся предоставить свое своё фото без трусов для отдела кадров, нам тоже не нужны. Более того, пусть снимаются группами, образуя живописные композиции. Тут мы должны вести себя диалектически и воспитывать в негласных сотрудницах дух коллективизма. Мы должны вмешиваться в ситуацию задолго до того, как патологоанатом нам скажет, что перед смертью покойная занималась сексом. Вам моя мысль стала понятна, Зинаида? — Стала понятна еще до того, как вы начали свое объяснения. — Увесистый камень в мой огород бросить хотите, Зина. Не хорошо это. Забыть уже стали, чем народ простой дышит. Идите, покрутитесь возле пристани, присмотритесь, войдите в образ так сказать. Фантазерок, которые рассказывают всякие небылицы относительно своей бурной половой жизни, отбрасывайте сразу. Искренне надеюсь, что в дальнейшем их больное воображение нас не потревожит. Вы должны следить за этим, Зина. Лакировщики действительности нам не нужды, агитировать нам некого и не за что. Причем вы не должны пренебрегать ни теми, которые своим телом куют победу в высоких кабинетах, ни с теми, кто лежит, засунув в лужу грудь. Даже если перед вами одеяло, которое устало жить. Ведь на него ссали, срали и блевали, в него кончали, плакали и проливали кровь. Его любили, убивали, им оборачивали Бог знает что. Его приятно согревали изнутри выпитые 200 грамм красненького. И все это может представлять интерес для работников правоохранительных органов. — От перекладывания бумаг избавиться действительно заманчиво, не скрою. Уж лучше что угодно, хоть проститутки. Так что спасибо за доверие. Но может быть можно что-то другое? — Можно. Для тебя, Зиночка, все можно. Давно я хотел своего человечка в сумасшедший дом внедрить в качестве больного. Чувствует мое сердце, что там что-то серьезное. Но, лежа в психушке и лекарства в попу надо принимать, и коробочки клеить. |
