— Что-то вас на не нужные думы пробило, Саранча. Не делайте глупостей под влиянием эмоций. Мне тут только узбекского мюзикла «Аллах ахбар суперзвезда» не хватало, у меня и так дел невпроворот. Вот недавно трех восьмиклассниц поймали — торговали школьными унитазами. Ничего не могли сделать, чуть в школе занятия не прекратили. Школьники заходят в общественный туалет — а там только отравленный вантуз. На соплячек вышли чудом. Так что не нужные заботы мне не нужны. Члены ликвидационной команды вашей организации дадут признательные показания, после чего предстанут перед судом. И вы, Саранча, больше других заинтересованы в их показаниях. Если хотите, чтобы ваши бывшие начальники побыстрее попали в поле зрения правоохранительных органов, конечно. Так что лучше поговорите с Челюстью. Он что-то совсем озверел из-за своей Иры, интеллигент чертов. Выделяется так сказать из общей массы своей прочувствованной нелюбовью. А к вашему мнению он прислушивается. И не смотрите на меня, Саранча, как будто вы буй весом полторы тонны. Успокойтесь, покажите врачу свою Антонину, я уверен, что у нее нет ничего серьезного, и спокойно подумайте над тем, что я вам сказал. Договорились?

— Уговорили. Кулинарную обработку членов ликвидационной бригады отложим на потом. Тем более что просроченный навоз становиться причиной небывалого урожая.

— Саранча, вы мне напоминаете неполноценных школьников 12-го интерната сковской области, которые похитили 57-летнюю женщину. Во время допросов они мычали четыре недели, пока старая дура не забрала свое заявление об изнасиловании. Пройдет время, вы, Саранча, тоже успокоитесь и поступите разумно.

— Саранча, да прекрати ты, наконец! Пожилой следователь ведь просто по-хорошему предупредил тебя, богом обиженного урода, не трогай никого, сиди тихо. Вот что с человеком хроническая трезвость делает. Или ты нарочно косишь под идиота? От военкомата скрываешься? Если так дальше пойдет, я никогда тебе не буду рассказывать, когда меня по голове бьют. Уродец ты моральный, простите за нормативную лексику.

— Антонина, как-то неудобно на людях абижухи всякие дискутировать. Может быть, ты продолжишь тихо скандалить в домашних условиях?

— Ты мне, Тохтамыш, сын Мамая от Батыя, зубы не заговаривай. Дома ты обо мне вспоминаешь только тогда, когда видишь меня разложившуюся на кровати в вопросительном ожидании. Больше двух минут подряд ты со мной разговариваешь только в присутствии посторонних. Представляете, пожилой следователь, он от меня требует, чтобы я являлась пред ним одетой в черной юбке, черных туфлях на высоком каблуке и в черных чулках. Все очень строго. Но голая до пояса. Он называет это стилем примерной школьницы — «светлый верх», «темный низ». Низкий вкус среднеазиата. Я даже не хочу представлять, при каких обстоятельствах состоялось его первое знакомство с прекрасным.

— Мое первое половое сношение произошло во время сбора урожая хлопка, Антонина.

— Представляю себе следующую картину. После напряженного трудового дня еще безусый и застенчивый Саранча с кухонным ножом набрасывается на девушку, таким образом склоняя её к акту пылкой любви. Свой поступок юноша мотивирует суточным половым воздержанием.

— Ох, нравятся мне ваши альковные обзоры, ребята. Конечно, хочется больше знать о ваших сексуальных фантазиях. Но что делать, времени нет, служба. Поэтому я попросил бы Саранчу с супругой очистить помещение. Здесь вам не хлопковое поле, в конце концов.

— Какого черта! Когда, на конец, я увижу свою Иру!?

— Спокойствие, Челюсть, только спокойствие. Ваша Ира сейчас дает свидетельские показания.