— Ого, даже Капитан стремиться выражать свои убогие мысли образно. Не мое ли это положительное влияние тут сказывается? Я тут как-то, скуки ради, прочитала протоколы ваших допросов членов ликвидационной бригады. Вот читаю ваш протокол, и что на себя обращает внимание: не одного смешного момента, полное отсутствие смысла, ноль эмоций. Очевидная второсортность всех умозаключений и выводов. За такой протокол допроса вам должно быть стыдно, Капитан. Не думаю, что в зале суда такому протоколу допроса будут аплодировать стоя.

— Аня, отстань. Никаких протоколов допроса в суде не читают. Даже если там есть смешные моменты. Тебе Олигарх приказал молчать, вот и молчи в тряпочку.

— Капитан, а ты давно в таджикских порнографических фильмах снимешься? Я недавно смотрела один. Фильм хороший, но ты там образ создал какой-то не выразительный.

— Рыжая хочет спать.

— Молчу, молчу. Уже и разойтись во мнениях с собой не позволяют, изверги. И кстати, если уж об этом речь зашла, Олигарх, а ты на мне женишься?

— А ты же говорила бесплатно! Женюсь, только ненадолго. Для более трагических решений я еще слишком малолетен.

— Ты страдаешь неизлечимым скудоумием и с годами твое состояние не улучшиться. Где ты найдешь такую как я, дурак?

— Ты меня вполне устраиваешь в качестве сексуально-скандальной рабыни. Зачем на тебе жениться? И потом, я с Капитаном веду серьезную беседу, а ты тут влезаешь с каким-то глупостями.

— Ах, как я была бы рада вас обоих видеть мертвыми! Я к тебе нечеловеческую ненависть иногда испытываю, Олигарх.

— Рыжая, а можно без этих идиотских ужимок? Ты хочешь, чтобы мы расписались? Завтра же все оформлю, пока ты не передумала.

— Нудный ты, Олигарх, и скудоумный. Как можно за тебя замуж выходить?

— Олигарх, выдержать с ней словесный бой невозможно, ты же знаешь. Можно, что хотя бы временно она не почтит нас своим присутствием? Отправь ее спать и давай, наконец, поговорим по делу.

— Что-то вы сегодня такие обидчивые, как кисейные барышни. Чуть что, сразу спать гоните. Олигарх, а это правда, что ты учился в ПТУ на банкира? А еще Антонина мне рассказала, что Капитан в детстве был изнасилован вич-положительным ишаком. Бедненький! Э-эх, блин, одни эпигоны кругом, одиночество гения некому разделить. И они ещё учат меня в носу не ковырять.

— Какая еще Антонина, рыжая?

— Подруга Саранчи. Я с ней вчера весь вечер проболтала. В клубе одиноких гениталий.

— Ладно, Капитан, давай закончим на сегодня. Тебе завтра на службу. И я, пожалуй, пойду, скрашу Анечке гордое одиночество ее гениталий. Ты же знаешь, постель без женщины становится просто кроватью! Впрочем, кому я рассказываю.

— Ну-ну, иди, спи. Только смотри, чтобы половой акт с пьяным пожилым следователем тебе не приснился. Что-то мне в его болезни подозрительное кажется, раньше он никогда работу не прогуливал. Смотри, Олигарх, как бы тебя пожилой следователь потом не стал умалять выпить стрихнина. Да и эта нацпомесь, Саранча, в последнее время проявляет какую-то странную активность.

— Расслабься, Капитан.