Изменить размер шрифта - +
Все равно скоро из квартиры будет вынесено столько, что сумки никто не хватиться. Придя домой, она открывает сумку и видит там пакеты с героином. Девчонка в ужасе. Наркотики — это такой срок, что она такой цифры и в школе не проходила. Даже и если забегала изредка на уроки арифметики. Она хватает весь товар и спускает его в унитаз. И, наивная дурочка, успокаивается. И тут приходят твои люди и с достоинством ставят ее на счетчик. А что церемониться с какой-то проституткой, если за их спиной стоит сам Саранча? Какая там милиция, для них она не страшнее бабушки, торгующей на базаре цветами. Вот только тут ошибочка вышла.

— Да, — протянул Саранча, — то тот случай, когда пропал ишак. Особые приметы: мелкий, хромой, нет передних зубов, из попы капает алая кровь. Отзывается на кличку «Счастливчик». В сущности, они сами виноваты. Я это понимал и сразу хотел их наказать. Во-первых, нельзя было никого приводить на квартиру, пока не ушел товар. Во-вторых, нужно было сразу сообщить мне, а не пытаться вернуть товар самим кустарными методами. И, в-третьих, не нужно было запугивать девчонку до смерти, а успокоить ее и спокойно спросить, что она знает. Она бы высморкалась, утерла слезы и все рассказала.

— Кстати, о нарушителях трудовой дисциплины. У меня к тебе большая просьба, Саранча. Не топи их Чудском озере, как псов-рыцарей, а сдавай их мне, в надежные руки правоохранительных органов. И пусть их судит наш гуманный суд. А то знаю я вас, нынешнюю молодежь.

— А я знаю вас, старых, как дерьмо мамонта, хранителей ментовского закона. Это у вас в крови. Вы всосали это с молоком вашей приемной матери — Родины. Зачем вам, пожилой следователь, эти, как сказали два прозаика, эти мелкие ничтожные людишки? Вор должен сидеть в тюрьме? А тебе какая разница?

— Молодой ты еще, Саранча, и глуп для той высокой должности, которую занимаешь. Кровь в тебе кипит, и сперма с глаз капает. Широту кругозора застилает. Не понимаешь ты, что я человек государственный. Законы блюсти поставлен. А потому и лихих людей на подотчетной мне территории в темницу сажать должен. А также казнить и наказывать. Я так и делаю. Народ это видят и ко мне тянется.

— Напрасно вы, гражданин пожилой следователь, на меня обижаетесь. Я вас очень ценю и к вашему мнению прислушиваюсь. Что же касается уголовного сброда, то я не только его не люблю, но и питаю к нему глубокое отвращение. Потому что мне они только мешают. Из-за него я потерял партию товара и своих людей. Впрочем, людей не жалко. Держать таких работников себе дороже, тут вы правы. Я даже больше тебе скажу. Я бы ничего не имел против, если бы вы пересажали всех сковских торговцев наркотиками.

— То есть твоих людей!?

— Да нет там моих людей! Сков — город и не большой, и не богатый. Много моим товаром здесь по настоящему не заработаешь в любом случае. А мелкой суетой и обилием розничных торговцев можно привлечь к себе ненужное внимание. Тем более что в городе у меня нет розничной сети. Олигарх же, как рэкетир начинал. Людей по крупицам собирал, общество ветеранов ВДВ финансирует, клубы единоборств опекает. Он там у них в дивизии как родной. Когда Олигарх приступил к торговле героином, город практически весь в его распоряжении был, всюду свои люди. Где он указал отрыть пункт раздачи героина, там и открывали. Все равно эта точка была ему подконтрольна, он ее и раньше крышевал. Механизмы получения денег отработаны, сотрудники милиции на местах прикормлены, все схвачено, недоразумения исключены. Как только он нашел хороший источник героина, так работа и закипела. Мне бы все пришлось все начинать с нуля. И ради чего? Проше большую партию в Эстонию сбросить, а там уже Общий Рынок. Границ нет, вези в любую страну Европы. В Германию например, стран большая, люди там живут богато, наркоманов много, все платежеспособные. С каким-то Сковом с тремя остановившимися заводами не сравнить.

Быстрый переход