— Ну, Оксана, мне передали, что вы уже пришли в себя. Я рад, что все закончилось благополучно.

— Пытать живого человека не гуманно. Пусть даже для его же пользы. Впрочем, трудно себе представить, чтобы пожилой следователь это понимал.

— Оксана, в прошлый раз разговор у нас не получился. А как будет в этот раз?

— Я девочка послушная. Ахмед приказал мне быть откровенной, так что я вам расскажу все, что знаю.

— «Ахмед приказал», «Я девочка послушная»… Как говорил египетский фараон Аминхатеп Второй: «Чего только не свершит человек, ежели его сильно бить палкой по спине…». А ломка, говорят, еще страшнее. Тогда мой первый вопрос, Оксана — ваше мнение об Олигархе.

— Сын полка КГБ и пипка бесноватая. Впрочем, с тех пор, как у него появилась эта рыжая с пристани, он больше не ходок. Длинная, костлявая, не от мира сего. И что он в ней нашел?

— А почему сын полка КГБ?

— Да какой-то он такой. Вроде и в авторитете, и мужик видный. А ведет себя иной раз как кастрат, который женские роли в дешевых порнофильмах озвучивает.

— И этому, по вашему мнению, обучают… Ладно. А кто такой Капитан? Вы его знаете?

— Ископаемый древесный гомосек. Воспитывать надо. Желательно арматуриной. Кресло-кончалка чертова.

— Хм. «гомосек», это вы, конечно, образно. А в остальном все точно помечено. Допустим. А кто такой Ноготь, вы слышали о нем когда-нибудь?

— Титан интеллекта, хотя и явный ненормальный. Не матеря широкие массы, я сама своим крестьянством горжусь, но Ноготь наперед на шесть ходов видит. Он Олигарху все главные комбинации и продумывал, пока с Хомяком в Москву от Олигарха не свалил.

— Оксана, вы даже это знаете? Тогда пару слов о Хомяке.

— В смысле мускулов ему равных нет. Сев на шпагат, может намертво присосаться анусом к линолеуму, если захочет. За это такие же слабоумные кулаки его обожают. С мозгами значительно хуже. Потому вождь племени энурезов — это его максимум. Хотя, если он с Ногтем спелись, то вместе они много чего наковырять в носу могут.

— Здорово! Ну, тогда и меня охарактеризуйте. Раскройте подноготную пожилого следователя.

— Могу и вас. Вы мне видитесь проктологом на пенсии. Который много повидал и много знает. Только из за плохого зрения у него всегда нос в дерьме. А характер у того проктолога как у пуделя. Причем слово «пудель» у меня ассоциируется с чем-то веселым, лохмато-лишайным, брехливым, ударенным брошенным тапком, но не теряющем оптимизма.

— Стоп, стоп, стоп. Елена Юрьевна, вот вы человек посторонний, но меня знаете хорошо. Подтвердите, пожалуйста, что это все чепуха.

— Все это правда, а, кроме того, вы любите сладкое.

— Эти две смазливые стервы сговорились. Ахмед, не верьте им. Кстати, Оксана, а что вы можете сказать об уголовном авторитете по имени Ахмед? Невзирая на его заслуги в супружеском ложе.

— Пусть рассказанные мной данные являются строго засекреченными, и почти наверняка будут стоить мне жизни, но молчать я не могу. Приказ есть приказ, правда милый?

— А?

— Спасибо, любимый! Итак. Как-то к нам в баню привели китайца, который тут же на меня начихал. Результат — температура 39.5°…

— От этого вешать хочется! Вешаться я хотел сказать.