— А что папка с мамкой? У них еще десять по лавкам плачут, их кормит надо. А за нее дали столько денег дали, что проблема пропитания для всей семьи отпала лет на десять. И потом, сама девушка замуж вышла удачно. За нее то, как раз, беспокоится не надо.

— Это почему же?

— А потому, что если за нее заплатили такие деньги, значит, при сорока градусах жары ее мак убирать не пошлют. Мак, кстати говоря, надо убирать в самую жару, чтобы из него героин качественнее получился. И не богохульствуй. Пожилому следователю это не к лицу. Исламская Республика Афганистан — и вдруг дарственная надпись на попе в окружении ярких лент. Это безнравственно. Да и те люди, которые ее мне подарили, читать-писать не умеют. Просто был небольшой конфликт, и, в знак примирения и компенсации за причиненный ущерб, был преподнесен скромный подарок. Все очень мило и, как ты успел заметить, со вкусом. Как и принято в отношениях между интеллигентными людьми. Кстати, я тебе тоже хочу преподнести подарок. В честь окончания строительства этого дома. Приглашаю тебя в плавание на «Титанике». Обещаю обширную культурную и развлекательную программу.

— Эх, Саранча, Саранча. Я к тебе только в гости пришел, а ты меня уже утопить хочешь. Лучше дом покажи, дай мантам и плову утрястись. А то меня на волнах еще наружу вывернет.

— Без хвастовства, но с гордостью. Итак, это скромное уходящее за горизонт помещение, в котором мы сидим — моя маленькая кухонька и место для встреч с близкими друзьями.

— Действительно, у тебя здесь не протолкнешься, — отметил пожилой следователь, обводя восхищенным взором огромный зал, занимающий первый этаж этого дома, стоящего на вершине небольшого искусственного холма на самом берегу Чудского озера.

— На верхние этажи я тебя не поведу, там женская половина, да и нет там ничего интересного. Множество комнат больших и маленьких. Тем более что там еще не все закончено.

— А санузлы там есть?

— В изобилии. Какай хоть целый день — никому не помешаешь.

— А комнат сколько? — не унимался пожилой следователь.

— Не знаю, — ответил, пожав печами, Саранча, — об этом я как-то не задумывался. Но если хочешь, я пошлю ее, пусть посчитает.

— Пусть лучше твоя Гульчатай с нами побудет, — пожилой следователь улыбнулся, — она очень украшает интерьер твоей кухоньки. А как я уйду, ты ее в шкаф под стекло поставь, пусть радует взгляд, и доставай оттуда по торжественным случаям. Например, когда я в гости приду.

— Хорошо, — без тени иронии сказал Саранча. — А вот в нижние этажи я тебя поведу, это помещения для мужчин.

— Пошли, — охотно согласился старый следователь. Они спустились в первый подземный этаж. Это было помещение для автомобилей в просторечии называющееся гаражом. Оно находилось на одном уровне с почвой, и оттуда был удобный выезд на дорогу в сторону Скова.

— Я попросил Джамала помыть твою машину. Ты не в претензии?

— В претензии. В грязную машину вор не лезет. Это железный закон. Можешь мне поверить, я старый мент, знаю, что говорю.

Саранча, не таясь, широко улыбнулся. Жигули пожилого следователя явно помнили приход Ельцина к власти. Когда-то яркие, но ныне потертые чехлы на сиденьях прозрачно намекали на стесненное материальное положение владельца транспортного средства-ветерана.

— Может быть, во время нашего круиза по Чудскому озеру Джамал посмотрит мотор твоей машины? — предложил Саранча, — он хороший механик, клянусь небом. Мотору это пойдет на пользу.

— Пусть посмотрит, — проворчал следователь, — будет знать, что значит содержать машину в хорошем состоянии.