|
Сказать, что аудитория при этом рыдала, это не сказать ничего. Зрители лежали друг на друге, не в силах от смеха поднять голову. В первом ряду, у какого толстого красномордого мужчины, смех перешел в рвоту. Кому-то сдала дурно, у кого-то поднялось давление. Короче говоря, это был триумф. Но, как говорится «Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал». Вечером ко мне пришло несколько человек. Это были руководители московской ассоциации женского бокса, они же руководители всемогущей ясеневской группировки.
— Вот что, Аркадий, — сказали они, — мы с тебя решили получить миллион евро. — Почему? Я что, покупной бой организовал? — Да Господь с тобой! Если бы это случилось, мы бы тебя кончили без всяких разговоров. — Так в чем же дело? — Ты понимаешь, в чем дело, Аркадий. У нас остался тяжелый осадок от последних боев. Но не потому, что ты тотализатор снял, не потому. Из-за этого мы бы слова тебе не сказали. И снимать в этом случае с тебя деньги было бы беспределом. А мы живем по понятиям, ты же знаешь. Дело совсем в другом. Насмехался ты над нами, Аркадий, гонор свой еврейский сдержать не смог. А титульную нацию уважать надо. Ну, чего ты вытаращился? Не понимаешь? Я тебе подробнее объясню. Если бы ты просто нашел боксершу, которая всех бы побила, тут вопросов нет. Но ты же спектакль устроил, с наложением тонального крема на ринге. На всю московскую ассоциацию женского бокса обильно покакал. Ты не поверишь, я домой по Рублевскому шоссе еду, мимо Крылатского проезжаю, вдруг вижу, на меня дети пальцем показывают. Их мамаши улыбку прячут. Да за такое миллион евро снять — это бесплатно практически. В натуре. Не могу спокойно говорить об этом, ком к горлу подкатывает. Не могу, пойду я. А ты уж, Аркадий раны мои не береди, сумку с деньгами, или там пакет, ты уже сам реши, принуждать тебя не буду, принеси мне к следующим боям. Как полуфинальные бои начнутся — я тебя жду. Ты уж меня не подведи, голубчик, поспей во время. У меня там серьезные гости обычно приходят, мы потом пиво пойдем пить, а потом финальные бои. Сам понимаешь, не до тебя тогда будет. Такое вот дело. Сегодня суббота, но сегодня я туда не пойду. В этот день евреи не работают, да и миллион евро для меня явно неподъемная сумма. Я даже искать и не пытался. — Наверное, мы вам поможем, Аркадий. Как твое мнение, Ноготь? — Аркадий, а она действительно мазохистка? — Понятно. Спасибо Ноготь. — Хомяк, лучше я вам порекомендую хорошего психиатра. Вы представляете, о ком идет речь? — Скажите, Аркадий, а где происходит эти ваши девичьи схватки и потуги? — Спорткомплекс на Фрунзенской, а… — А эти двое похожих на поэтов бритых юношей в красном джипе с символами московской ассоциации женского бокса … — А кто же еще? Скажите, а вы действительно… — Аркадий, я вам советую провести сегодняшний вечер в родном «Уникуме». Мы вам обязательно позвоним.
23 часов 00 минут того же дня. Телефонный звонок в кабинете владельца «Уникума». — Аркадий? — Исаакович. — Что!? — Зовут меня Аркадий Исаакович. — Вы смотрели последний выпуск новостей? — Нет. У нас в «Уникуме» по вечерам много работы, особенно по субботам. — Я йогурт. — Что!? — Моя кличка Йогурт. Это вам о чем-нибудь говорит? — Я бы не хотел показаться не вежливым… — Я единственный бригадир ясеневских, который остался в живых после бойни во время финального боя. Покойный Череп страшно обозлился на тебя за боксершу в кружевах, которая всех побила и еще губы красила в перерыве между раундами. |
