— Жены наши будут торты готовить, а мы о чем говорить будем?

— Как, я разве не сказал? Вот дурак старый. Я же вербовать тебя пришел, Челюсть.

— Вербовать? А кому я теперь нужен? Поставки героина, как вы метко подметили, прекратились целиком и полностью, старые контакты я, за ненадобность, подрастерял. Олигарх после потери героина, Свастики и Хомяка административную реформу затеял. С торговлей наркотиками, в связи с отсутствием таковых, он решил пока завязать. А потому меня отправил на заслуженный отдых, я ему теперь ни к чему, разошлись мы, как в море корабли. Один ко дну пошел, а второй на воздух скоро взлетит.

— И кто же ко дну пошел?

— Прощальные пузыри пустил я, но, чувствует мое сердце, Олигарху тоже не долго осталось на травке резвиться. Появился какие-то новые братки под руководством некого Шпалы, слышали, наверное?

— Пока ничего конкретного.

— На самом деле там более чем конкретно, не зря Лысый к нему уже перекинулся. Лысый и тюремные университеты прошел, и весь сковский блатной мир на его глазах вырос. Он же еще при Горбачеве начинал, во времена борьбы с алкоголизмом. Ветеран сковского рэкета можно сказать, основоположник жанра. Если он решил к Шпале перекинуться, значит, на то веские причины были. Это я один говорю, а другие молчат, но многие так думают. Это и естественно, бригада Свастики практически вся под лед ушла, срока у всех огромные. Куда Капитан смотрел? Ментовская крыша или есть или ее нет, по-другому быть не может. Пока все знали, что Капитан спину прикроет — все смелые были, а как услышали «семь лет с отбыванием в колонии строгого режима», так коленки у всех и дрогнули.

— Ладно, Челюсть, оставим Олигарха в покое. Он тебя из своей команды изгнал за ненадобностью. Теперь ты отдельно, он отдельно. Твое дело выделилось в отдельное следствие. Это я так, просто к слову пришлось, не бери в голову. Забудь об Олигархе. Я к тебе совсем по другому поводу пришел. Ты ведь у нас в Скове ведущий специалист по наркотикам на сегодняшний день. Сам и врач-нарколог, и главный поставщик. Прямо как в сицилийской мафии — все должно оставаться в семье. Ты мне как специалист, вот на какой вопрос ответь. Вот поставки героина Олигарху прекратились, дальше что будет? Вы же вех конкурентов с рынка давно убрали, не от вас не одна доза героина в Скове не продавалась. А теперь и вы лавочку закрыли, что, на какое-то время героина в городе не будет? И как наркоманы себя поведут? У нас же больше двадцати процентов насильственных преступлений совершается в состоянии наркотического опьянения, краж, думаю, еще больше. Что будет то теперь, что ждать, к чему готовиться? Я тебе честно, скажу, Челюсть, все как оно есть. Олигарх естественным путем уходит. В естественные процессы в природе тебе вмешиваться совершенно не к чему. Если что расскажешь, что знал о покойном, ты, все-таки, в ближайших помощниках ходил.

— А какой мне с этого прок?

— Ты что, Челюсть, думаешь, на накопленных запасах до старости дожить? Днем Ира торты печет, работает, не покладая рук, ночью ноги длинные раздвигает и так до старости? Вряд ли получится это у тебя, голуба. Пока ты при Олигархе был, боялись тебя, а потому не связывались. А сейчас кто ты есть? Фраер, деньгами надутый. Когда я пришел к тебе, ты спросил, пришла ли твоя дочь из садика. Правильно волнуешься, ой правильно. Рано или поздно Шпалу или другого кого вопрос этот заинтересует. Как же так, ходит четырехлетний ребенок в садик, никто его не трогает, а у папы ребенка финансовые возможности не мерянные. Не правильно это, делать что-то надо. Или я не прав?

— Прав. Потому я из Скова уехать собираюсь, дела закончу и свалю. На торты и на раздвинутые по ночам длинные ноги и мне, и моим внукам хватит.

— Вроде взрослый мужик, и грамотный, и деловой, а рассуждаешь как ребенок.