— Как башня? — спросил дроу, даже не пытаясь скрыть своих сомнений.

— Лишь немного. На остальное уйдет год или десять лет.

— Добавить камень и заставить Предвечного придать ему форму.

Кэтти-бри кивнула, и Дзирт покачал головой.

— Именно так сделали раньше, — сказала женщина.

— Тысячелетие назад?

— Да.

Дзирт фыркнул столь насмешливо, что женщина поморщилась. Она подошла к нему, закинув руки на его плечи.

— Это будет чудесно, — прошептала она. — И красиво. Предвечный так похож на бога…

— Мы не боги, — сказал он строго. — Ты считаешь себя богиней? Сейчас ты Миликки, которая переделывает мир во имя собственных целей?

— Что? — при этих словах Кэтти-бри слегка поморщилось, но она сдержала себя, желая, чтобы лицо сейчас выражало лишь сочувствие.

— Ты скажешь мне, что все орки — зло и я должен убивать детей, чтобы насытить твою кровожадность? — спросил Дзирт, хотя он понятия не имел, откуда взялось это обвинение.

— Мы снова вернемся к этому? — спросила Кэтти-бри, отступая назад, но лишь на мгновение. — Прошу, не сейчас, — сказала она, снова делая шаг вперед.

Дзирт уклонился от её прикосновения, но она была упорна и загнала его в угол, одной рукой удерживая подбородок, а второй поглаживая его по щеке.

— Не сейчас, — тихо повторила она. — Первый раз за множество десятидневок мы обрели мир. Мы сами можем выбрать дорогу приключений, и она не уведет нас во тьму или на войну. Пойдем со мной в Лускан.

Дзирт не ответил. Здесь что-то было не так. Он просто знал это. Просто знал, так или иначе. Что-то было неправильным.

— Пришло наше время, любовь моя, — мягко сказала женщина. — Не Джарлаксла и не Бренора. Наше. Твое и мое. И всего, о чем мы мечтали. Мы можем создать нечто прекрасное.

— Башню? — усомнился Дзирт.

— Да, и даже прекраснее.

Её кривая усмешка пояснила слова. Она говорила о детях, о том, что они наконец могли создать семью. И почему бы нет? Казалось, конфликты вокруг них утихли, по крайней мере пока. Почему она предлагает подобное?

И Дзирт понял правду.

Пол зашатался под его ногами.

Это было ужасающе похоже на сюжет, который создал Эррту, когда желал раздавить Вульфгара. Это была дьявольская ложь, которая подталкивала Дзирта к безумию. После этого какой-то великий изверг проглотит все, что было ему дорого, а Дзирт будет лишь беспомощно наблюдать.

Она станет заниматься с ним любовью, родит ребенка и ребенка съедят, пустят на корм демону!

И все, что было Дзиртом До’Урденом умрет — все, кроме его физического тела, обреченного вечно чувствовать агонию!

В зале прорицаний Дома Бэнр за всем происходящим наблюдала Ивоннель. Это был созданный ею курок, предположение, помещенное в голову Дзирта До’Урдена.

Она почувствовала сильное покалывание магического предупреждения, когда Кэтти-бри намекнула Дзирту на семью, и это ощущение заставило её примчаться сюда, чтобы понаблюдать за следопытом.

Теперь она увидела, как развернулся Видринас, так умело, гладко и быстро, что Кэтти-бри ничего не заметила!

Ивоннель затаила дыхание и покачала головой. Внезапно, она была не уверена. Внезапно, она исполнилась сожаления.

— Это Эррту? — резко спросил Дзирт.

Кэтти-бри отступила назад. Глаза женщины распахнулись, когда она, наконец, заметила Видринас в руке Дзирта.