Поэтому слегка улыбнулась Кейну.

— Ни о чем.

Он жестко посмотрел, как будто не верил мне. Затем двинулся в мою сторону, и я почувствовала, как что-то мокрое шлепнулось на голову. Мои глаза расширились, а взгляд Кейна взлетел к моей голове.

— Нет, — произнесла я.

Его губы изогнулись.

— Да.

Ужаснувшись, я истерически рассмеялась.

— Пожалуйста, скажи, что… птица только что не нагадила мне на голову.

Кейн резко рассмеялся.

— Кейн!

Я смотрела, как он веселится, и если бы не запах птичьих испражнений, очень обрадовалась бы его смеху. Впрочем, ничего смешного. Я поморщилась, подняв руку к волосам, но побоялась прикоснуться, чтобы обнаружить место попадания.

— Это не смешно, — ударила его по руке, и это заставило его смеяться еще сильнее. — Ты что, подросток? У меня в волосах птичье дерьмо!

— Прекрати, — выдохнул он, вытирая слезы и давясь смехом, сделал шаг ко мне. — Продолжай повторять это, и я не смогу остановиться.

— Ничего смешного, — скривилась я. — Это подло.

Он улыбнулся, взгляд прошелся по беспорядку на моей голове.

— Ты просто была такая серьезная, а потом…

— Птичьи какашки, — закончила я. Он снова прыснул и предупредительно удержал мою руку. — Даже не думай. Мне нужно возвращаться в офис. Я не могу идти с… — Я прервалась, не желая снова веселить его, произнося «птичье дерьмо».

Внезапно комичность ситуации накрыла меня. Кейн Каррауэй смеялся над птичьим дерьмом как школьник. Кто бы мог подумать?

Глядя, как изогнулись мои губы, он с нежностью произнес:

— Мы отправимся ко мне… — Осмотревшись, он задержал на чем-то взгляд. — Сейчас…

Смущенная, я наблюдала, как он шагнул назад и остановился у скамейки, на которой сидели подростки. Говоря что-то, он достал кошелек. Затем протянул им деньги, а они отдали бутылки с водой.

В груди разлилось тепло, когда Кейн вернулся ко мне.

— Во сколько они тебе обошлись? — Я взглядом указала на бутылки.

— Десять баксов, — пожал он плечами, — но они помогут все смыть, так что тебе не придется идти ко мне с птичьим дерьмом на голове.

— Мой герой.

Он бросил предупреждающий взгляд, который никак не повлиял на мое скрытое головокружение.

— Просто опусти голову.

Я сделала, как просили, улыбаясь все время, пока он бережно поливал водой мои волосы и вытягивал из них птичьи экскременты. Несколько минут спустя отжал воду с волос и снова поднял мою голову. Глядя на него с благодарностью, я вытащила из сумочки мини-бутылочку геля для рук.

— Спасибо. — Он взял ее и нанес средство на руки.

— Это тебе спасибо. — Я посмотрела вверх на его многоквартирный дом, виднеющийся на Арлингтон-стрит. — У меня будет время помыть голову?

— У нас будет свободное время. Не каждый день моего помощника обгаживают.

Наши взгляды встретились, и, пока мы смотрели друг на друга, меня наполняло теплом. Просто как будто… все предыдущие переживания разбились с возвращением надежды.

Обычно когда я ступала на вымощенный красным кирпичом тротуар Чарльз-стрит, усаженный деревьями, то чувствовала себя в своей стихии. В Бостоне я любила эту улицу больше всех, с ее причудливыми газовыми лампами, антикварными магазинами, ресторанами и бутиками. В воздухе ощущалась особая свежесть, и само место напоминало маленький оазис посреди города.

Тем не менее, спокойствие, которое я обычно чувствовала, проходя по Чарльз-стрит, испарилось.