— Дурацкое жабо… — без паузы заканчивает мысль Радж, и все трое в очередной раз принимаются выть от смеха.

Спешить некуда. Они беседуют, дремлют, снова беседуют под палящим солнцем.

Через три недели в Кешеликсе они встретятся с Приором, а возможно, и Тонгом.

Тонг — еще один брат, выискивающий теперь другого потерянного ягненка где-то в Стравацкой республике. Главный — Приор. Ваун обратил внимание, что Приора не называют «брат». Только «Приор».

Вопросы Вауна о Приоре вежливо и с извинениями отклоняются — пусть Приор сам о себе расскажет.

Нет сил, как удивительно. Они хорошо едят, разговаривают, а сейчас вот ничего не делают. «Расслабься и будь счастлив, — сонно бормочет Дайс, — на что еще дается жизнь?» Ваун вспоминает изнурительный деревенский труд и ничего не говорит.

В последний раз еду готовил Радж, до этого — Дайс, и Вауну хочется быть полезным.

— Не хотите ли рыбы на ужин? Могу наловить. Я умею ее готовить.

— М-м-м, — говорит Дайс у него за спиной, — не испытываю особой слабости к рыбе.

— Мне нравится рыба, — говорит Радж своей книге, — только не угорь.

— Эй! — протестует Ваун. — По-моему, кто-то говорил, что вы… что мы… ну… идентичны?

— Прости! — отвечает Дайс. — Ты, конечно, не совсем теперь идентичен, брат Ваун, у тебя половины уха нет.

— Это всего лишь порез! — Ваун рассматривает кровь на пальцах.

— Ведущая артерия, — бормочет недовольный собой Дайс, — фатальная потеря крови. Постой-ка, я вылижу.

— Мы пока не абсолютно идентичны, — сквозь дремоту бросает Радж. — У тебя дельтийский акцент, а у Тонга — стравацкий. Воспитание тоже играет роль.

Кажется, Дайса не кормили рыбой, когда он был маленьким. Вероятно, именно поэтому он теперь предпочитает питаться ушами. Влияние среды.

Дайс заканчивает слюнявить ухо Вауна.

— Вот, кровотечение остановлено. Почти. Это не все, Радж. Хочешь рассказать ему? Проверить, помнишь ли ты это?

Радж зевает и захлопывает книгу. Потом он пересаживается, скрестив ноги, напротив Вауна, точно как Ваун — правая голень перед левой, руки на коленях, большой палец левой руки на большом пальце правой…

— Ты знаешь про наследственность? Гены? Клетки? Нет? М-м. Благодарю, брат Дайс. Ну, каждое живое существо состоит из миллионов — миллиардов — клеток.

Ребенок начинается с одной клетки, из одной получается две, потом четыре… а потом миллиарды. И внутри каждой из этих миллиардов клеток находится закодированная инструкция, что-то типа инструкции. Всякий организм уникален, поскольку у него своя собственная инструкция. Он получает ее от родителей, от каждого по половине, а страницы немного перепутаны. Кроме того, существует такая жестокая штука под названием «эволюция», которая исправляет ошибки. Дайс, мне, что, все это рассказывать?

— Да. Закрой глаза, и я обработаю тебя спереди. Ваун закрывает глаза и позволяет Дайсу вертеть его головой. Радж стонет, но ему скорее всего приятно демонстрировать свои познания. Вауну это было бы приятно, он уже знает, что этим его невероятным копиям нравится то же, что и ему, — поучительные беседы, например. Невозможно представить, чтобы Олмину или Астосу когда-либо захотелось послушать такие разговоры; они говорят только о девчонках. Дайс с Раджем до сих пор вообще о девчонках не упоминали.