Ваун в изумлении схватил ее руки. Тонкие холодные руки. Он редко видел глаза столь бледно-голубые, как небо над морем. Он понимал, что его взгляды должны выдавать страсть.

— Вы бы желали быть застигнутой бурей? Фейрн облизнула губы, ей понадобилось какое-то время, чтобы обрести дар речи.

— Ведь для этого и нужны герои, правда? Она огляделась, будто пытаясь апеллировать к партнеру, но лейтенант Клинок торчал сзади — неподвижная мраморная статуя. Даже не моргал.

Ваун смутился. Она была еще меньше ростом, чем он себе представлял, а сейчас она казалось такой испуганной и… ранимой.

— Фейрн? Что-то случилось?

Она вздрогнула и быстро взглянула на дом.

— Нет! Нет, конечно, нет! Я счастлива, что попала сюда. Я всегда мечтала съездить в Вэлхэл, а что это за роскошные штуки там в траве?

— Орхидоформы. У них брачные танцы.

— Растения или животные?

У нее тряслись руки. Он опустил их, не отпуская, восхищенный великолепными медными бровями и мистическим эффектом почти что невидимых ресниц. Но почему эта дрожь? Да и об орхидоформах все знают.

— И то, и другое. И — ни то, ни другое. В это время года, скорее, животные. К зиме они пускают корни.

— О, они милые, здесь все так мило.

— Ты останешься надолго? Он хотел схватить ее в объятия и сжать. Это было объяснимо, если не считать того, что сейчас он чувствовал себя, скорее, защитником, нежели развратником, что, естественно, не являлось его нормальной реакцией на рыжих.

Она вновь облизнула губы.

— Это божественное место!

— Это самое прекрасное место на планете, а с появлением Фейрн оно стало еще прекраснее… Какое милое имя! Я хочу, чтобы ты осталась в Вэлхэле и насладилась жизнью. Я хочу показать тебе все, день за днем, каждый уголок, и я смогу все увидеть заново твоими глазами.

А эти глаза, как заметил Ваун, снова бросили быстрый взгляд по сторонам, озадачив его.

— Скажи, что ты останешься надолго. Она быстро кивнула несколько раз.

— Надеюсь… Я буду рада посмотреть Вэлхэл, и, я была бы польщена, если бы вы показали мне все сами, адмирал.

«Веснушку за веснушкой».

— Ваун.

— Ваун.

Он оценивающе осмотрел окаменевшую фигуру лейтенанта Клинка и решил, что это пока может обождать. Он поднес руки Фейрн к губам и поцеловал первую веснушку, но, подняв глаза, он успел заметить, что ее внимание по-прежнему не здесь. Там, куда она смотрела, ничего не было, кроме дома, а дом был пуст. Если бы она привела с собой кого-нибудь еще, служба безопасности ему бы доложила.

Еще немного, и он почувствует, что им пренебрегают.

Он хотел увидеть, как она улыбается. Он импульсивно решил дать ей это интервью. Не важно, что она сможет обратиться к очень небольшой аудитории заявление адмирала Вауна о конце света взорвется бомбой крупного калибра вне зависимости от того, кто ее бросит, и все станции во всех странах тут же подхватят ее. По сути дела, было странно, что брошенная им фраза на вечеринке у Мэви до сих пор не гремит в новостях, но если бы ему позвонили с телевидения, Дживс бы доложил.

— Мы займемся нашим делом, как только будет возм…

— Бэндор! — быстро сказала она. — Эта гора — Бэндор, да? Она великолепна.

А море такое голубое, и эти деревья! Наверное, таким и был когда-то мир.

Он озадаченно проговорил:

— Ты действительно работаешь в… «Посмотри-На-Все», да?

— «Покажи-Нам-Все»! Это лучшая программа новостей, но давайте не будем о делах, Ваун. Вы пригласили меня, и вот я здесь, и это все, о чем я когда-либо мечтала, — пролепетала она пепельно-серыми губами.