— Я — Мэви, а кто ты, я знаю. Позволь я помогу тебе.

Ваун открывает рот, чтобы отказаться, но она обхватывает его рукой, и он прислоняется к ней. Это, должно быть, унизительно, но он обнаруживает, что физический контакт неожиданно приятен. Ничего похожего на прикосновение такой кожи он доселе не чувствовал.

— Я слышала, ты похож на Приора, — говорит она, — но не верила… Нет, вот сюда.

— Я хочу… — ему хочется выйти на улицу. Она ведет его к другой двери, а у него нет сил сопротивляться.

— Знаю, — мягко говорит она. — Но зайдем на минутку сюда.

Он оказывается в крошечном туалете с унитазом и туалетным столиком.

— Сядь, — говорит Мэви, закрывая дверь. Пораженный и благодарный, он усаживается на сиденье унитаза. Он снова потеет, как будто долго бегал.

Она облокачивается на стойку для полотенец, складывает руки и улыбается ему.

— В Вэлхэле очень мало мест, за которыми не ведется наблюдения, и так получилось, что это — одно из них.

Ваун подозрительно изрекает:

— О!

Только что Тэм намекал, что тут были люди, которым не следовало бы встречаться с копией Приора, но они теперь ушли. Однако Тэм не давал Вауну разрешения свободно трепаться со всеми, кого он повстречает.

Девчонка, похоже, прочитала его мысли, ибо улыбка ее становится шире.

— Я не собираюсь вытягивать из тебя информацию, лейтенант. Я только хочу кое о чем тебе рассказать.

— Да, мэм.

— Мэви. Назовешь меня еще как-нибудь, получишь между ног.

— Тогда Мэви. Конечно, Мэви. Готов на все ради вас.

Она смеется, и в ее лице появляется лукавство.

— На все? Ты не в том состоянии, чтобы обещать такое!

— Скорее всего да.

Ваун припоминает, что медработница говорила ему тогда в Доггоце о ежедневной добавке «закрепителя» в бустер. Ему вдруг кажется, что, пожалуй, ему бы и хотелось попробовать. Девчонки в Доггоце никогда его не интересовали, даже когда они бегали голышом в душе, а другие мальчишки их домогались и, очевидно, их хотели. Тело есть тело… но эта девушка с тяжелой грудью и лепестками цветов — исключение. Ему довольно-таки приятно прикасаться к ее коже.

Она загадочно улыбается.

— Я — официальная хозяйка Вэлхэла. Знаешь, что это означает?

У Вауна об этом было самое общее представление, и он отвечает:

— Нет, мэ… то есть Мэви.

— Это означает, что я развлекаю гостей, слежу за тем, чтобы бытовая техника обеспечивала их всем желаемым, и сплю с Рокером.

Ваун придает лицу непроницаемое выражение.

— Понятно.

— А время от времени с гостями — если он меня просит или мне самой нравится.

Он, конечно, слышал в Доггоце об этом. У аристократов не те стандарты жизни, что у крестьян.

— Зачем вы мне об этом рассказываете? Она обнажает зубы. Очень милые зубы.

— Потому что мне не нравится то, что происходит. Красные отблески в ее волосах изумительны.

— Да?

Вауну, конечно, тоже не нравится, но он чувствует, что попался в ловушку.

Он в опасной ситуации: ведет интимную беседу с личной девушкой адмирала. Туалет — не романтика, но весьма подозрительное уединенное место для встреч.

— Твоя болезнь, например.