— Пока, дядя! — донеслось из открытого окна «Форда».

…Незаметный, как чернильное пятно на заднице трубочиста, «Форд» следовал за «Саабом». Остановив машину, не подозревающий о слежке Чак взвалил на плечи тюк с пятью миллионами долларов и, прихватив складную лопатку фирмы «Оливер», пошел на край кукурузного поля к развалинам старого силосного бункера.

Крадясь между высоких, шуршащих, как сигаретная бумага, стеблей кукурузы, Майк последовал за ним.

«Один — ноль в мою пользу», — усмехнулся Майк, наблюдая за тем, как старательно Чак закапывает деньги.

Это имя ассоциировалось в его сознании со свистом гангстерских пуль и ревом гоночных моторов. Сколько перестрелок и гонок они прошли плечо в плечо, гордо соперничая друг с другом — два лучших детектива, два отчаянных гонщика.

«Хотел бы я посмотреть на твое лицо, май френд, когда ты узнаешь, как неудачно спрятал свои доллары», — Майк поднес к глазам бинокль.

Закончив свое дело, Чакворд возвращался к машине. Он шел налегке, оставив в развалинах даже складную лопату. Майк бросился к «Форду», прислушиваясь к тому, как заурчал мотор «Сааба», оставленного в кукурузе. Дав ему вырулить на шоссе, Майк осторожно выехал из лесопосадки.

«Разрази меня гром! Этого только не хватало!» — Норман крутил головой во все стороны, ища «Сааб». Но напрасно. Как сквозь землю провалился.

«Один-один, — прошептал Майк, облизнув мгновенно высохшие губы. — Черт бы тебя побрал, май френд!».

А в это время темно-синий «Сааб» несся по автостраде со скоростью, гарантировавшей ему отрыв от любого преследования. В багажнике машины лежала банковская ссуда в пять миллионов долларов, предназначавшаяся хозяину «шкатулки».

* * *

Майк Норман обшарил весь Нью-Йорк, все закоулки, где только мог оказаться Чак. Но поиски оказались тщетными. Не хотелось думать, что в это самое время он мог уже находиться во власти таинственного хозяина «шкатулка смерти».

Неделю спустя Майк узнал о предстоящих гонках дрегстеров.

«Если Чак жив, он непременно приедет», — решил детектив и не ошибся.

В списке участников он нашел фамилию Чакворда. Тяжелое предчувствие овладело Майком. Ему самому не раз приходило в голову, что лучшая смерть для автогонщика — смерть за рулем гоночной машины под рев толпы, пришедшей за него болеть, под музыку и захватывающий лай спортивного комментатора.

«Если Чакворд задумал самоубийство, все произойдет на предстоящих соревнованиях», — с мрачной отрешенностью подумал Майк.

Все, что он мог сделать в этой щепетильной ситуации, подать заявку на участие в гонках, чтобы быть рядом с Чаком и попытаться вмешаться в события, если они примут трагический оборот.

* * *

О, дрегстер — пугающий и притягивающий робкие души! О, дрегстер, — забава свихнувшихся гонщиков, извращенная мечта конструктора — некое подобие ажурной стрелы подъемного крана с крошечными передними и огромными задними колесами, машина с умопомрачительным рывком, с перегрузками большими, чем в космической ракете! Чтобы не потерять сознание еще на старте, гонщики дрегстеров надевают кислородные маски, которые делают их похожими на пилотов реактивных «Фантомов».

Именно на такой машине, словно специально созданной для самоубийства, предстояло сегодня выступать Норману.

«Отличное лекарство от секса, — усмехнулся Майк, подтягивая страховочные ремни, — после дрегстера не скоро захочешь бабу».

Резко подгазовывая, чтобы прожечь свечи, Майк искоса смотрел на дрегстер Чакворда.