Майк отлично видел его огромную, отвратительно голую голову, лишенную признаков какой бы то ни было растительности. Угрюмо глядя прямо в глаза миссис Райт, он начал медленно-медленно снимать с себя одежду, но вдруг остановился. Майк обомлел — в помещение вошел второй Даршаньяков. Как два зеркальных отражения, они стали друг против друга.

— Все похабничаешь? — сказал вошедший, которого Майк про себя назвал террористом. — Вместо того, чтобы заниматься тем, для чего тебя сюда послали — ликвидацией человечества, ты путешествуешь во времени и развратничаешь, транжиришь талант на всякие глупости. Что это за юбка, которая чуть не погубила нас?

— Это не мое изобретение, брат. Я украл ее. В ней была фигурная складочка, где накапливались женские выделения. Ведь прежде было не принято носить панталоны. Потом эти выделения созрели, как мумие из птичьего помета, и приобрели столь забавные свойства. Может быть хочешь попробовать их на себе, брат? Ха-ха! — сипло рассмеялся первый.

— Если бы ты не был половиной моего существа, моего мозга, я уничтожил бы тебя, — вскипел «террорист».

— Каждому свое, брат, — усмехнулся «сиплый». — Тебе доставляет удовольствие организовывать атомную войну, а мне больше по душе вино и женщины. В конце концов, никто не заставлял тебя раздваиваться. Левое — эмоциональное полушарие нашего мозга стало мной, а правое, логическое, — тобой. В чем проблема, брат?

— Да, я согласился на разделение, — резко ответил «террорист». — Но сейчас мы должны снова воссоединиться. Смотри, брат.

«Террорист» сорвал грязный коврик с полки и детектив увидел миниатюрный прибор.

— Это пульт управления атомной ракетой. Чуваки думают, что она в их руках. Какие идиоты! Она управляется отсюда. Через несколько минут я запущу ее. Американцы ответят ударом на удар. Начнется атомная война. Брат, нам потребуются все наши способности, и логические и эмоциональные, чтобы управлять бойней. Мы должны воссоединиться.

— Хорошо, — согласился, подумав, «сиплый», — но обещай, как только мы сокрушим человеческую расу, ты снова выпустишь меня на волю.

— Клянусь тебе, брат! — торжественно ответил «террорист».

И тут в воздухе возникли эфемерные очертания двух полушарий головного мозга: левого, там, где стоял «сиплый», и правого, на месте «террориста». Между ними зажегся изумрудный шар, похожий на елочную игрушку. Паря, как медузы на глубине, оба полушария двинулись к шару, чтобы достигнув его, слиться в единое могущественное существо.

Майк достал револьвер. Чуть дыша прицелился и нажал на спуск. «Елочная игрушка», как шаровая молния, принялся биться о стены. Майк выскочил из подвала. Увлекая за собой Элен, побежал прочь. Сзади раздался взрыв. В зареве полыхающей лачуги он увидел бегущих десантников и пошел им навстречу.

— Сколько времени, генерал? — освободившись из крепких дружеских объятий русских, спросил Майк.

— Половина двенадцатого, — ответил Кабан.

* * *

Дик Прустер бросил взгляд на пилотский хронометр.

— Половина двенадцатого, — удовлетворительно отметил он.

Атомный бомбардировщик вышел на цель в точно рассчитанное время. Еще немного и все будет кончено. Дик повернул ручку приемника. В кабину ворвался ликующий голос американского диктора:

— … «Чувляндия обезврежена! Террористы арестованы!..» — кричал он на всю планету.

Послав штурвал влево, Дик развернул бомбардировщик на обратный курс. На выходе из виража, он едва не столкнулся с группой облаков удивительно правильной округлой формы, похожих на НЛО, покинутые своими обитателями.