— А вот над этим подумаем всей командой, на днях, — добавил от себя Иван.

Затем мы спустились в подземку. Анна вышла чуть раньше, чуть позже Иван. Мне же ещё пришлось телепаться по переходу и подниматься по эскалатору, а затем ехать ещё несколько остановок.

Чуть позже я очутился дома. Хрум потянулся к моркови, а потом отправился спать. А я попил облепиховый чай с несколькими сэндвичами перед телевизором. Посмотрел кусок фильма о магических поединках. Ну а потом, умывшись, вернулся на кровать и упал, тут же проваливаясь в глубокий сон.

Поднялся я пораньше. Сто отжиманий, затем пробежка вместе с Хрумом. Притом боевой ёж был упёртым и не отставал от меня пару километров точно. Затем притомился и попросился в ранец, уже оттуда разглядывая мимо проезжающие автомобили и прохожих.

Вернувшись в квартиру, я принял контрастный душ. Пока Хрум лакомился морковью, мне пришлось наспех позавтракать бутербродами с ветчиной. Четыре из них я взял с собой в контейнер, на традиционный перекус в зале ожидания. Сегодня схожу в столовую.

Появился я в центре за пять минут до начала рабочего дня. Когда все из отряда собрались к Палычу на серьёзный разговор. Остальным мы уже передали вчерашний разговор с Павлом.

— Ну это прям бомба, — радовался Макс, когда мы шли по коридору в сторону кабинета Палыча. — Босса это уж точно обрадует.

— Скорее удивит сначала, — хмыкнула Софья. — Думаете, он нам поверит?

— Мы не можем промолчать об этом, — ответил я за остальных. — К тому же представь, что будет, когда безопасники обнаружат в закромах Фениксов запретную реликвию.

— Это я как раз представляю, — засмеялась Софья.

— Да что гадать, — ответила Лиза. — В любом случае мы ничего не теряем.

Мы зашли в кабинет Палыча, когда он пил чай. Босс чуть не подавился бутербродом, когда увидел на пороге выстроившийся отряд.

— О… и по какому случаю? — удивлённо произнёс Палыч. — Вы хотите написать коллективное заявление о поднятии зарплаты? Или чем-то другим недовольны?

— Мы хотим, Семён Павлович, сообщить вам о нарушении, — ответил я за всех.

— И это касается Фениксов, — добавил Иван.

— Так, — Палыч отставил от себя блюдце с недоеденным бутербродом, глотнул чай и тоже убрал кружку в сторону. — Внимательно вас слушаю.

Мы с Иваном и Анной передали историю Павла, затем Иван подытожил:

— Я думаю, что следует навести Андрея на эту запретную вещицу. И тогда Фениксов распустят, скорее всего.

— Однозначно распустят, но… — задумался Палыч. — С чего вы взяли, что они это сделали? Возможно Павлу показалось? В тёмной аномалии многое может почудиться.

— Семён Павлович, он же некромант, — произнесла Софья. — А некроманты невосприимчивы к тёмному фону. Они в этот момент, наоборот, ещё более сосредоточены. Это их стихия.

— Сейчас это доказать нереально, — проворчал Палыч. — Вы же понимаете? Кто поверит отряду, который конфликтует с элитными спасателями? Пока ещё элитными.

— Но взять их за жабры, обнаружив тот камень, вполне реально, — произнёс я.

— Александр, вот ты сколько работаешь в спасательной службе? — раздражённо взглянул на меня босс. — Правильно, месяц от силы. А я уже не один год в этом гадюшнике. С чего это вдруг безопасникам реагировать на неподтверждённые сведения? Ты представляешь, что будет с нами, когда они ничего не обнаружат?

— Семён Павлович, вы нас явно недооцениваете, — хитро улыбнулась Софья. — Мы первые это обнаружим, и сделаем так, что безопасники найдут запрещённый камень.