Только уехали ремонтники, как появилась бабуля.

— У тебя всё хорошо? — испуганно взглянула она на меня, когда я встретил её у двери. — Что это были за крики?

— Да телевизор шумел, Хрум случайно громкость прибавил. Кое-как заглушил, — вздохнул я.

— Ох, понимаю, мои то котики-обормотики те ещё циркачи, — улыбнулась Раиса Захаровна. — Тоже прыгают по пульту, когда играются. Я поначалу вздрагивала, а потом… а, думаю, пускай балуются. Саша, может по чайку? Я тут пирожков принесла.

Бабуля показала пакет с пирожками и умоляюще взглянула на меня. Чай в такое позднее время в мои планы не входил. Но Раиса Захаровна была настолько взбудоражена, что у меня язык не поворачивался отправить её домой.

Мы сели на моей кухне, я разлил по кружкам кипяток, заваривая чайные пакетики. Разумеется, с Раисой Захаровной никаких котов не было. Карантин действовал, и бабуля это слово воспринимала очень серьёзно и не задавала лишних вопросов. Она же не хотела рисковать своими животинками. Мало ли чем этот редкий и странный ежистый страйт-блэк заразит её котиков. В то же время она жалела и моего питомца.

— Ох, не думала, что приключений столько будет на старости лет, — начала разговор старушка. — Я ведь ему и слова плохого не сказала.

— Вы о вашем соседе? — уточнил я.

— Именно о нём, да, — закивала бабуля. — Он же переехал в эту квартиру совсем недавно. И сразу начались проблемы. То крик котов ему не нравится. То его крысу гоняют. Будь моя воля, то эту крысу вообще бы в зоопарк отнесла. Там вот таким и место… Ты пробуй пирожочки, сегодня напекла.

Я откусил от пирожка и прям в далёкое детство попал. Совсем далёкое. В прошлой жизни, когда был мелким и ещё под стол пешком ходил, то часто гостил у бабушки. И вот почти такие же пирожки с капустой она готовила.

— Вкусные? — довольно улыбнулась бабуля.

— У вас золотые руки, Раиса Захаровна, — улыбнулся я в ответ. — Не оторваться от ваших пирожков.

— Мои коты тоже любят их есть, представляешь? — хихикнула бабуля. — Особенно Кнопа… — она сразу же помрачнела. — Этот ирод ударил моего Кнопу. Он теперь ковыляет, и придётся обращаться к ветеринару. А там и к лекарям придётся. А знаешь, сколько всё сто́ит? Четыре, а то и все пять тыщ. Вот, придётся ждать пенсии. Так засудить бы ирода, да вот ещё больше денег на адвоката нужно, я уже узнавала.

Я недолго думал над тем, что дальше делать. Ненавижу, когда издеваются над животными. Особенно когда так жёстко. Я обязательно поговорю с соседом, но уже завтра. А пока надо старушку успокоить и обязательно ей помочь.

Я встал и подошёл к столу, где лежало портмоне, затем вернулся и положил перед Раисой Захаровной пятитысячную купюру.

— На лечение вашего котика, — подчеркнул я.

— Ой, Сашенька! — бабуля замахала руками. — Что ты, это к слову пришлось! Тебе самому на что жить?

— Берите, мне хватит, — улыбнулся я. — Не переживайте.

— Ох, как же я тебе благодарна, — Раиса Захаровна положила купюру в карман своего платья. — Опять ты меня выручаешь. Если что нужно будет — обращайся. Твой котик редкой породы, но, возможно, тебе помогут мои советы.

— Спасибо, пока не утруждайте себя, я сам справляюсь, — произнёс я.

Бабуля покосилась в сторону Хрума, который вновь замер.

— А что это с ним? Его будто паралич схватил, — прошептала Раиса Захаровна. — Это незаразно?

— Я ж говорю — карантин, — объяснил я. — У него бывает такое.

— Ну тогда я пойду, — засобиралась бабуля. — Пусть отдыхает. И тебе спокойной ночи.

В этот момент телефон у неё зазвонил, и она со вздохом взяла трубку.