— Всегда рады помочь, — кивнул я, и мы направились с Иваном в сторону его тёмного седана.

Иван проводил взглядом отъезжающую полицейскую машину, мигнувшую проблесковыми маячками.

— Не переживай, такие сосунки только и треплются о мощи их семей, — обратился ко мне наставник. — А на деле слова их гроша ломаного не стоят. Никто не приходит, и никого не увольняют.

— Я об этом думаю меньше всего, — произнёс я, наблюдая белый микроавтобус журналистов. — Как мухи на мёд.

— Давай, садись быстрей, — нажал на брелок Иван, и автомобиль мигнул фарами. — Не настроен я сейчас отвечать на их дурацкие вопросы.

Когда мы отъехали в сторону моего района, Иван забрал у меня сдерживатель, кинув его в бардачок.

— Учитывая ночной вызов, ты можешь прийти завтра к обеду, — произнёс он. — Сверхурочные оплатят и плюс один отгул.

— Неплохо, — улыбнулся я, замечая, что наставник слишком задумчив. — Что-то не так?

— Ты же знаешь Павла Кандинского? Некроманта нашего, — начал объяснять Иван. — Да ты видел его мельком, он как раз приходил расписываться в документах. Так вот, обычно он ездил на такие заказы. Паша отгулял отпуск и вышел на работу в ночную смену. Но я с ним разминулся, получается. И не дозвонился. Поэтому пришлось тебя поднимать.

— Понятно, — кивнул я, пытаясь вспомнить Кандинского.

Ну да, виделись с ним. Мне ещё его взгляд не понравился. Слишком дерзкий.

— Если начнёт на тебя наезжать — зови меня, я всё ему растолкую, — продолжил Иван, прокрутив руль влево. — Только не лезь с ним в словесную перепалку. Парень он горячий, но очень эффективный в работе. Так что понял, да?

— Разумеется, — ответил я. — Если он появится.

— Бывало у него и не такое. Закинет телефон куда-нибудь, и хрен с ним свяжешься. Но это было по синьке, ну ты понял, — щёлкнул себя по горлу наставник.

Иван меня довёз до моего дома, а чуть позже я уже заходил в свои однокомнатные апартаменты.

Душ привёл меня в чувство, правда, ненадолго. Я улёгся, включил телевизор. Как раз попал на экстренные новости.

Шёл репортаж с площади, где ожила статуя Пушкина. В голове, будто очередной вирусный хит попсы, зазвучала забавная песня Александра Сергеевича. Я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Сегодня выспался на год вперёд, поднялся без будильника. На часах было десять утра. Следующий час прошёл, как и обычно. Зарядка, пробежка, тренировочная площадка, душ и неспешный завтрак.

Собравшись, я отправился на работу, вспоминая о Никифорове, точнее, о его лимбе. Пока я добирался на метро в центр, проматывал в голове, как буду ликвидировать опасное облако.

В целом можно обойтись и обычной указкой. Точно так же, как прошедшей ночью я высушил энергию, оживляющую Пушкина. Но средний уровень, на минуточку. Одной указкой тут не отделаешься. Было у меня два варианта, и выберу один из них уже на месте. Только изучив воочию аномалию, я смогу понять, что будет более эффективно для её нейтрализации.

Проходя мимо постов охраны, я зашёл в большой зал, где команда обычно и ждала вызовы. Обычно здесь общались, проверяли личные артефакты и защитные средства, кто-то даже в процессе умудрялся тренироваться и медитировать.

Но сейчас никого в зале не было. Я взглянул на круглые настенные часы. Ну конечно, все ушли в столовую. Причём чуть раньше обычного.

Когда я зашёл в обеденную, как её иногда называл Даниил, заметил, что почти все столики заняты.

Да, здесь собрались более десяти отрядов. Остальные на вызовах. Наш отряд расположился за тем же столиком, как и прежде.