— Ах вы ж негодники! — пробормотала бабуля, ухватившись покрепче за свой костыль.

— Ничего, помирятся, — бросил я в ответ и направился к подъездной двери.

— А вы сегодня зайдёте к нам? Уж очень хочется посмотреть на вашего котёнка, — услышал я позади и остановился, скорчив лицо.

Обернувшись, я улыбнулся. Вот этого я как раз и не хотел. Надо бы как-то и тут отмазаться. Что бы придумать?

— Я всё-таки решил повременить с гостями, — ответил я. — Оказывается, это очень редкая порода, которая нуждается в изоляции. Нужны прививки, — ляпнул я, что вспомнил, — анализы, ещё по ветеринарам походим.

— Ох, бедняжка. Как ему непросто. И что же это за порода? — удивилась бабуля.

— Ежистый страйт-блэк, — наобум ляпнул я то, что пришло в голову.

— Вот как, тогда он очень редкий. Я ведь знаю все породы котов, но про эту слышу впервые, — в глазах бабули загорелся интерес.

Блин, что же я делаю? Теперь она хочет увидеть моего питомца ещё сильнее.

— Да я сам не слышал раньше о ней, — хмыкнул я.

— Тогда я сегодня обязательно зайду. Хотелось бы на вашу красоту посмотреть, — напористо произнесла бабуля.

— Нельзя, у моего питомца карантин, — ответил я на её словесную атаку. — Очень рисковый период.

— Серьёзно? — расстроенно ответила бабуля. — И сколько длится этот период?

— У кого-то месяц, у кого-то полгода, — пожал я плечами. — Я ещё сам не знаю.

— Ох, какой бедненький котик. Без социализации, на карантине, — чуть ли не всхлипнула бабуля. — Если как-то помочь нужно, я могу посодействовать.

— Я сам справлюсь, спасибо, — ответил я.

— Ежистый… как вы сказали? — пробормотала соседка.

— Страйт-блэк, — ответил я. — Ежистый страйт-блэк.

— Я поспрашиваю, — закивала бабуля. — Помогу вам, чем смогу.

Я кивнул и зашёл в подъезд. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, вздохнул. Блин, как на допросе побывал. Не удивлюсь, если у бабули сынок следователь или прокурор какой-нибудь. А может, даже сотрудник спецслужб.

Когда я открыл дверь, понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее. С порога просматривалась кухня и холодильник, дверь в котором на данный момент была открытой нараспашку. И оттуда раздавался характерный хруст.

— Хрум! Ты как туда забрался⁈ — воскликнул я, разуваясь на ходу и направляясь на кухню.

Ёжик услышал меня, ведь хруст прекратился. А затем дверца холодильника закрылась. Во дела! Это что ещё за представление⁈

Я добрался до этого белого ящика, открыл дверцу. На нижней полке сидел Хрум с набитыми едой щеками, а из его гипертрофированной пасти торчала последняя морковь из купленного ранее килограмма. Он выплюнул её, принимаясь пережёвывать то, что уже разгрыз.

— А ну иди сюда, — поднял я на руки колючий комок, который тут же прижал иголки к тельцу. — Ты что, морковь любишь есть?

Хрум кивнул, справившись с едой.

— А как же корм? Он тебе не нравится? — удивился я. — Зря покупали?

Ёжик сморщился, высунув раздвоенный язык и слегка прикусив его. Понятно, значит, всё-таки зря. Но корм не пропадёт, я знал, куда его отдать.

— Держи, — я достал из холодильника оставшуюся половину моркови, которую выплюнул Хрум, и когда питомец схватился за неё острыми зубами, положил его на кровать.

Пусть обедает, и я тоже поем. Подогрел борщ в микроволновке, следом второе блюдо и приступил к обеду.

Борщ показался недосоленным, но это не проблема. Я щедро посыпал его солью и получилось вполне недурно. Но вот второе блюдо… В котлете сразу попалась кость, чуть зуб не сломал.