— Да он управляемый, Семён Павлович! — воскликнул Макс. — Единственное, на что он реагирует, так это на команду — мазафака.

Хрум содрогнулся, иглы встопорщились, и по ним пробежали молнии. Доли секунды… И я успел накинуть сверху нейтрализующий купол.

— Ох ты ж, моль степная! — воскликнул Макс. — Я только что отдал ему команду⁈

— Да, Макс. Но я всё контролирую, — ответил я, больше не ему, а Палычу.

Хрум затих через секунду после того, как я потушил его выплеск энергии. Я вновь взял его на руки, посматривая в сторону босса.

Было так тихо, что аж не по себе. Палыч обдумывал решение, мы напряжённо смотрели на него, и каждый хотел добавить хоть что-то в пользу питомца. Хотя все понимали, что Палыч всё видел, всё знает и ему надо просто дать время.

— А ещё он очень любит морковку, — тихо пробормотала Анна.

Палыч тяжело вздохнул, затем провёл несколько раз по лицу рукой.

— Цирк какой-то… — пробормотал он. — Никогда такого не было, и тут на тебе…

— Это уникальный случай, Семён Павлович, — улыбнулся Макс.

— Кстати, если вы позволите… — произнёс Даниил.

— Да, говори, — посмотрел в его сторону Палыч.

— Я разобрался, как мониторить состояние питомца, — продолжил эмпат. — Кажется, что теперь я чувствую то же, что и он. С животными синхронизироваться проще, особенно с магическими.

— Мониторить… хм… — пробормотал наш босс, затем подумал ещё полминуты и, наконец-то, ответил: — Чёрт с вами, оставляйте.

— Благодарю, — улыбнулся я.

— Спаси-ибо, Семён Павлович! — воскликнули девушки.

— Но так, чтобы не попадать в отчёты, — предупредил Палыч. — И на записи тоже… И на глаза высшему руководству. А то всем не поздоровится.

Мы уже собрались на выход, но босс остановил нас.

— Ещё момент. Каждый день после смены передаёте мне в личку сводку о состоянии вашего ежа, — дополнил свои требования Палыч. — Вкратце, без всякой водицы и животрепещущих описаний. Но не в чат, там может заметить… сами знаете кто.

— Разумеется, я лично займусь этим, — закивал Даниил.

Мы готовы были выйти из кабинета, но наш босс пока никуда нас не отпускал.

— Стоять! — гаркнул он.

— Что-то ещё, Семён Павлович? — спросил я.

— Мы ещё не закончили с вашим ежом, — хмуро посмотрел он на нас. Но я-то понимал, что за этой маской скрывается больше волнение, чем злость или что-то в таком роде. — Теперь все дружно садимся за вон тот стол и пишем петицию на имя Глебова.

— На имя директора? — удивлённо спросил Макс.

— Ковалёв, — сморщил лицо Палыч. — Вот ты где работаешь? И сколько лет?

— В Имперской спасательной службе, — ответил он. — Пять лет стажа будет в сентябре.

— Пять лет ты здесь работаешь и до сих пор не знаешь, кто возглавляет нашу организацию? — раздражённо ответил Палыч. — Конечно на имя директора, не уборщица же будет решать судьбу вашего питомца. Я, разумеется, тоже подпишусь.

— А почему вы говорили, чтобы никому не рассказывали о ёжике? — растерянно взглянула на босса Анна.

— Да потому, что не всё так просто, Карельская. Эту бумагу будут ещё неделю мусолить и обсуждать, — вздохнул Палыч. — Меня стопроцентно вызовут на ковёр. Ну а там я сделаю всё, что смогу, чтобы этого зверя оставили в отряде и не наказывали Светлова за тот обман в тренировочном зале.

— Никому не скажем и светить им точно не будем, обещаем, — ответил я, и остальные сотрудники были солидарны со мной.