— Если, конечно, они вообще до этого додумались, — парировал другой офицер отдела Управления кораблями и маневрирования. — Мы можем лишь утверждать, что что-то они там придумали, а вот что именно — неизвестно.

Эсмей фыркнула, неожиданно для самой себя. Остальные удивленно воззрились на нее.

— Извините, сэр, — тут же сказала она. — Дело в том, что они много чего там напридумывали, я слышала только о последствиях.

Скаттлбатт говорил, что они бросили дочь лорда Торнбакла в двухместный челнок абсолютно в чем мать родила… По ошибке челнок забросили в самую гущу битвы между грузовым кораблем рудокопов и Ксавье. Сама Эсмей считала, что вряд ли это произошло случайно, но, слава Богу, девушка осталась жива.

Офицер нахмурил лоб и сказал:

— Интересно… Возможно, они использовали химический компонент ракетных двигателей… Это могло бы дать им начальный толчок.

Обсуждение продолжалось. Офицеры хотели знать все подробности: насколько пострадал «Деспайт» в результате мятежа, какое оружие использовали мятежники, в каких местах была повреждена обшивка. Где произошло возгорание? Как срабатывали системы защиты: противопожарной, окружающей среды и прочие, а компьютеры? Теперь начали задавать вопросы и адмиралы, которые до сих пор только слушали, о чем спрашивали их подчиненные.

Эсмей все чаще повторяла фразу «Извините, сэр, я этого не знаю». У нее не было времени на то, чтобы оценить, какой вред нанесло кораблю использование личного реактивного оружия… Или как сказались акустические эффекты на водопроводных соединениях…

— Судебно-следственная комиссия…— начала она и остановилась, заметив, какое выражение появилось на лицах присутствующих.

— Судебно-следственная комиссия занимается расследованием нарушений, — заметила майор Питак, словно Эсмей допустила серьезный промах. — Они абсолютно ничего не знают о технических подробностях… За этим они обращаются к нам.

— Это не совсем справедливо, — вступился другой офицер. — В лаборатории в Стёрри работает один парень… я несколько раз ездил к нему насчет проблем с прокладкой проводов.

— Но в общих чертах…

— В общих чертах, да. Скажите, лейтенант, а вы не заметили, не вызвало ли повреждение внутренней обшивки в каютах экипажа, о которой вы говорили, продольных вариаций искусственной гравитации?

Нет, не заметила. Она много чего не заметила в гуще сражения, но никто ее сейчас за это не упрекал. Они мчались вперед, перескакивая, как крепкие кони, от одного вопроса к другому. Спонтанно возникали и затихали споры, потом снова вспыхивали и снова прекращались.

Эсмей даже не догадывалась, сколько еще продлится обсуждение. Она очень устала. Наверняка они уже исчерпали отведенное изначально время, но никто никогда не скажет об этом капитану и старшим офицерам. Наконец со своего места поднялся Атарин, и все смолкли.

— Мы уже засиделись, надо понемногу заканчивать. Лейтенант, думаю, что выскажу общее мнение: вы просто великолепно обо всем рассказали, и притом необыкновенно компетентно. Видимо, вам пришлось немало поработать.

— Спасибо, сэр.

— Большая редкость, чтобы молодой офицер настолько разбирался во всех взаимосвязях.

— Сэр, некоторые офицеры подходили ко мне с вопросами до лекции и тем самым натолкнули меня на правильный ход мыслей.

— Все равно. Вы отлично подготовились, и мы благодарим вас за эту лекцию.

Все офицеры дружно закивали. Эсмей не сомневалась, что уважение, написанное на их лицах, искреннее. Но почему же ее это так удивляет и почему она испытывает чувство вины? Сначала покинули зал адмиралы и капитан, остальные офицеры последовалиих примеру.