— Кислородная выходная труба, — сказала она и похлопала по плечу Баури, стоявшего рядом. Тот поднял глаза, кивнул и повернулся в другую сторону. Она нашла на спине его скафандра шланг для перезарядки и открепила его.

Когда он подключил свой шланг, лампочка расходомера кислорода загорелась. Значит, кислород идет.

— Сигнальные приборы так и не работают, — сказал Баури. Сложно будет определить, когда полностью заполнятся баллоны. — Я считаю пульс, — продолжал он. — Не мешайте.

Эсмей подумала, что ее собственный пульс в данный момент далек от нормы, да к тому же откуда ей знать, сколько нужно кислорода, чтобы заполнить баллон. Они долго сидели молча, пока наконец Баури не сказал:

— Ну вот. Похоже, все. — Он отсоединил свой шланг и произнес: — Ваша очередь. Отсчитайте три минуты. Хотите, я могу сосчитать за вас.

— Пусть другие идут вперед, — ответила Эсмей. — Они вымотались с рычагом.

— Не играйте в благородство, лейтенант. Мы можем решить, что вы хотите зарекомендовать себя перед начальством. — Сеска подошел к наконечнику и подключил свой шланг, потом Фриз и после всех Эсмей.

— Почему три минуты? — спросил Фриз, пока Эсмей еще не заполнила баллон.

— Потому что… я провел небольшой эксперимент, который совершенно не связан с внутренними часами скафандра. Нам нужно будет больше кислорода, но я подсчитал, что три минуты заправки дадут нам для начала кислорода на пятнадцать минут. Контрольные приборы в моем скафандре остановились в час пятьдесят восемь и три десятых минуты. У вас так же?

Действительно, все совпадало. Эсмей считала секунды, не пульс, и вдруг Баури очень довольным голосом воскликнул: «Ага!»

— Все правильно?

— Да. Было бы лучше, если бы нам удалось подключиться всем одновременно, потому что очень сложно высчитывать дифференциалы времени ожидания.

— Дайте нам общую оценку, иначе будет очень долго…

— Хорошо, Суиза, вы все еще подключены, вам понадобится больше всех, потом снова пойдет на убыль. Я посчитаю за вас.

Эсмей никак не могла понять, что за измерительный прибор придумал Баури и сколько еще времени ей надо заправляться, но не хотела прерывать его. Глупо как-то так вот висеть в темноте и тишине и ждать, когда тебе скажут, что можно отсоединить кислородный шланг. Но все же лучше, чем умирать от нехватки кислорода. Наконец, она бы ни за что не смогла сказать, сколько прошло времени, Баури сказал:

— Все. Следующий.

Когда, по оценке Баури, все заполнили баллоны до отказа, они так и не решили еще, что делать дальше. Сеска выступил вперед:

— Суиза, вы знаете все воздушные шлюзы?

— Я изучала схему корабля, чтобы сдать экзамен майору Питак, когда только что прибыла на борт, но не уверена… кое-какие помню точно. На каждой палубе между секторами Т-3 и Т-4, например. Если мы окажемся на Т-3, там сразу будут воздушные шлюзы внутри ремонтного дока и открывающиеся наружу на Т-4.

— Можем спокойно оставаться здесь, — заметил Фриз. — Здесь мы знаем, где есть кислород.

— Если бы мы знали, сколько времени займет прыжок… А вдруг он будет длиться больше суток?.. Не надо забывать и про остальные системы жизнеобеспечения скафандра и их ограничения.

— Вряд ли вам известны подходящие внешние выходы закусок, питья и электроэнергии?

— Не плохо бы заглянуть в туалет.