Она даже не заметила, когда ее перестали бить. Потом снова наступила тишина. Вдалеке кто-то плакал. Чьи-то шаги все ближе и ближе… Она хотела отползти в сторону, но не могла сдвинуться с места.

— По-моему, она жива, — сказал кто-то.

Это не захватчики. И не кто-то из команды мостика. Она открыла один глаз, другой открыть не могла. И увидела то, что мечтала увидеть: вооруженные товарищи, а за ними распростертое на полу тело врага. Она улыбнулась.

— Они стараются пройти через барьер на палубе № 17, — сказал младший сержант. — Они открыли люк со стороны центрального отсека, но их удерживает блокировка, которую мы установили со стороны бокового отсека.

— А они действительно рвутся в бой?

— Похоже на то.

— Тогда, я думаю, настало время для Братца Ослика и Кактусового садика, — сказала Эсмей.

— Что?

— Народная сказка моей планеты, но мы ее немного видоизменили. Если мы окажем им небольшое сопротивление, они будут считать, что мы не хотим их сюда пускать. Хотя на самом деле они как раз тут нам и нужны. Это наша западня.

— Сколько времени продержать их там?

— До тех пор, пока…

Из коридора раздался крик:

— Суиза!

— Да?

— Наши люди захватили капитанский мостик! На всех барьерах установлены старые пароли!

Эсмей схватила микрофон внутренней связи:

— Впускайте их! — (Если они узнают, что мостик снова перешел к экипажу корабля, то могут не пойти дальше.) — Не забудьте закрыть за ними дверь, когда они пройдут на следующую палубу.

С точки зрения военной логики они должны будут попытаться очистить весь док Т-4. Начиная с верхней палубы, вниз, пока не встретят сопротив-ления.

Специалисты по сканированию установили дополнительное наблюдение рядом с люком и в соседних коридорах. Эсмей внимательно вглядывалась в изображение на экране. Вот люк осторожно открылся… Командос Кровавой Орды все еще были во флотской форме. Теперь, правда, форма была уже не такой чистой. Сверху они надели легкие бронежилеты группы безопасности, шлемы и респираторы. Газ им, значит, не страшен. Но, с другой стороны, и слышать они будут хуже. Респираторы производили достаточно шума при вдохе и выдохе. Да еще и шлемы. У каждого в руках было несколько легких автоматов.

— Нас больше, но оружия больше у них, — заметил старшина» глядевший на экран из-за ее плеча.

— Автоматы не главное оружие, — заметила Эсмей.

Куда они пойдут — вперед по хорошо освещенному коридору или налево по затененному маленькому проходу, петляющему мимо садов? У них в распоряжении было всего несколько мин-снарядов, которые сняли с поврежденной батареи на правом борту «Рейта», поэтому они не смогли заминировать все проходы. Но, как она и надеялась, они свернули налево по затененному проходу. Они шли так же, как ходили солдаты ее отца, — быстро, но очень осторожно. Она так и предполагала, и при установке мин рассчитывала именно на это… Когда они прошли метку, вокруг вспыхнуло несколько взрывов. Она уже давно отключила звук. Они тут же бросились на пол и принялись стрелять в никуда. Она знала, что ничего, кроме собственного шума и звона в ушах, они сейчас не слышат.

Верхний уровень сектора Т-4 был слишком обширным. Они не смогут проверить его как следует. Эсмей рассчитывала на это, а еще на их реакцию на вооруженное сопротивление. Они проходили пункт за пунктом расставленную ею ловушку, на каждом последующем этапе сопротивление ослабевало.