Будь это в реальности, Макс ни за что не стал бы так рисковать. Но это виртуальность, и здесь все‑таки действуют немного другие законы. Здесь два фаербола, посланные друг за другом, не разминутся на своем пути. Здесь мощный взрыв не разотрет в кашицу оказавшихся слишком близко людей. Здесь, побывав под дождем из напалма, можно встать и снова ринуться в бой.

Это игра.

Все понарошку.

Опираясь на меч, Макс медленно поднялся. Вдохнул полной грудью – осторожно, чтобы не разбередить помятые ребра. И закашлялся.

Холм дымился. Тонкие струйки дыма поднимались над съежившимся кустарником, над побуревшей травой и над многочисленными телами погибших гоблинов. Их было много, этих тел. Очень много. Оставшиеся в живых гоблины, побросав оружие, удирали вниз по склону холма. Многие хромали.

– Эк ты их. – Подошедшая Мэриэн сняла шлем и, послюнив палец, попробовала оттереть с него сажу – бесполезные старания, особенно если учесть, что по сравнению с доспехами шлем пострадал весьма умеренно. – Вон как драпают…

Стоящий рядом Рыжик молча кивнул. И хотя внешне он пытался казаться спокойным, Макс заметил, что его руки все еще едва заметно дрожат. Плащ в нескольких местах прогорел, где‑то потерялся неизменный посох, и хорошо еще, что осталась сумка. Лекарства сейчас ох как понадобятся.

А вот Ворон пострадал меньше всех и теперь щеголял в чистенькой, ничуть не пострадавшей от огня одежде. Ворам на этот счет легко – магия общего поражения действует на них гораздо слабее. Специфика класса. Впрочем, полностью уклониться он тоже не смог и теперь осторожно разминал пальцы на левой руке.

– Ну и что теперь будем делать?

Макс вяло пожал плечами. И вздрогнул, когда даже столь незначительное движение пронеслось по телу волной колкого холода – лопнули свежие волдыри на спине. Минус единица жизни…

– Побыстрее убираться отсюда.

– Да… – Мэриэн покрутила головой, окинув взглядом все еще дымящиеся пучки травы, покрытые ровным слоем пепла. Тела гоблинов к этому моменту уже успели истаять, но выглядел холм все равно несколько… неприветливо. – Согласна. Надо подыскать более уютное местечко.

– Зачем что‑то искать? Дорога вот она. Но даже если бы ее не было, мимо границы все равно промахнуться невозможно – иди вперед, и все.

– Ты что, хочешь идти дальше? – Вся троица обменялась потрясенными взглядами.

– А вы уже собрались встать на ночевку? Не рановато ли? – Макс нахмурился. – Я не для того несся сюда, выгадывая каждую минуту, чтобы потом из‑за какой‑то мелкой стычки потерять целых полдня. Слишком глупо это будет выглядеть.

– А нарваться на кого‑нибудь не глупо?

– Не нарвемся, – сухо ответил Макс. – Назначим дозор. Кроме того, я уже наложил «ясновидение».

Никого, кроме все еще улепетывающих гоблинов, заклинание в ближайшей округе не видело. Но терять время Бродяга все равно не собирался.

– Ну а если? – Мэриэн упрямо не хотела отступать.

– Тогда будем драться.

– В таком состоянии?

– Да, в таком состоянии. – Макс стойко выдержал тяжелый, немигающий взгляд воительницы. – Но если вы против, можете найти себе любое приятное местечко и сколько угодно ждать там, когда первый приз сам свалится в руки. А я пойду дальше.

Трудно сделать первый шаг. Но еще труднее не оглядываться. Слыша только собственные шаги, лопатками чувствуя их взгляды, зная, что в одиночку невозможно пройти игру до конца – не оглядываться. Просто идти вперед.

– Ты псих, – выдохнула Мэриэн. – Все‑таки ты точно псих, Бродяга. Для тебя эта игра будто важнее всего на свете.