Нет, глухая оборона не выход. Надо идти вперед… Но как? Макс стиснул зубы и поднял меч над головой.

– Нападай!

Лезвие чужого меча мелькнуло прямо перед глазами… Поймать его, закрутить, отвести в сторону, не давая себя коснуться. Свободной рукой тем временем рвануть из‑за пояса кинжал и, сойдясь грудь в грудь, по самую рукоятку вогнать его в живот ошеломленного противника. И тут же дернуть кинжал вверх и в сторону, вдавливая в тело перекрученные чешуйки кольчуги и разрывая рану… Нырнуть на землю, кувырком уходя от встречного удара и в бессильной ярости наблюдая за тем, как вырванный из раны кинжал небрежно летит в сторону.

Мэриэн, похоже, испытывала те же затруднения. С застывшим на лице удивлением она машинально отражала сыплющиеся на нее удары. Ее противник с ног до головы был перемазан собственной кровью, но энтузиазма по‑прежнему не терял. Где‑то в стороне неразборчиво кричал Ворон.

Полностью положившись на собственную неуязвимость, враг даже не защищался. Иззубренный меч Макса, выбрасывая искры, то и дело скрежетал по кольчуге, с чмоканьем врезался в плоть. Любой другой противник на его месте давно был бы уже мертв. Но этот… Раны срастались почти мгновенно. Неизменным оставался лишь крививший губы полупрезрительный оскал.

Противник на миг замешкался. И Макс воспользовался этой секундой, чтобы отступить на шаг и поудобнее перехватить ставшую вдруг скользкой рукоять меча. Добрый десяток оставленных вражеским клинком глубоких порезов на груди и плечах медленно пропитывали одежду кровью. На черном балахоне это почти не видно, но самого себя не обманешь: до появления черных пятен перед глазами осталось всего ничего.

Надо что‑то делать. Но что?

Разве что только… Можно попробовать… Рискованно, конечно, но другого выхода все равно нет.

Держа меч сразу двумя руками, Макс прыгнул вперед. Не обращая внимания на оставленную без защиты грудь. До боли в плечах напрягая руки. Снизу, из невозможного положения, он нанес удар. Безжалостный, коварный и подлый. В турнире на «Гладиаторской арене» за такой прием дисквалифицировали бы сразу же, не слушая оправданий.

Как ни странно, противник все же успел подставить блок… Только не сумел его удержать. Воздух качнул протяжный лязг столкнувшихся клинков, и выбитый меч, сверкнув, улетел куда‑то в сторону. Недавний владелец проводил его растерянным и ошарашенным взглядом.

Но Максу было некогда любоваться растерянностью противника. Нужно было закрепить успех… Удар!

– На этот раз ты уже точно не встанешь!

Повисшая на кончике клинка темная капля. Заваливающееся навзничь тело. Хриплое дыхание. И щедро исполненный ненавистью взгляд. Даже разрубленный от плеча почти до пояса, воин упорно отказывался умирать. Более того, рана, кажется, уже начала затягиваться.

Только… Это еще не конец.

Макс снова поднял ставший вдруг небывало тяжелым меч. Когда он наконец закончил и рукавом вытер забрызганное лицо, то, что лежало перед ним, даже отдаленно не напоминало человека. Некоторые куски все еще подергивались, но осмысленными эти движения назвать было бы трудно.

Пусть теперь попробует исцелить вот это!

Дрожащей рукой утерев лоб, Макс украдкой осмотрелся по сторонам… Вроде бы все живы. Даже этот взбалмошный Снифф. Ворон и Рыжик хоть и не очень уверенно, но все же держатся на ногах. Мэриэн добивает своего противника, взяв за основу ту же самую тактику… А где третий воин?

– Бродяга! Сзади!

Макс успел уклониться.