Для исполнения желаний необходимо было большое и хорошо вооруженное войско, беспрекословное подчинение эмиров, биев, батыров, старейшин родов. Безжалостной рукой приводил эмир к смирению всех недовольных или несогласных с ним. С всех родов, кочующих в пределах ордынских земель, Едиге повелел взять большие подати, не считаясь с тем, что, разоренные предыдущими междоусобицами, многие из них едва сводили концы с концами. В улусах и аймаках начался ропот. Все меньше оставалось у эмира приверженцев, и все чаще стали слышны голоса, что он забрал в свои руки слишком большую власть в Орде, что ему пора бы вернуться в свой ногайлинский улус. Особенно недовольны Едиге были те, кто вел свою родословную от великого Чингиз-хана.

Год свиньи (1407) эмир действительно провел в своем улусе. С наступлением весны он собирался заняться подготовкой похода на Русь. Зная, что у него много врагов, Едиге пристально следил за тем, что происходило в Орде, в окружении хана Шадибека. И когда тот, объединив вокруг себя чингизидов, попытался освободиться от влияния эмира, Едиге неожиданно напал на войско хана и разбил его. Шадибек вместе с семьей бежал к эмиру Дербента Шейх-Ибрагиму – своему зятю. Еще некоторое время он продолжал чеканить здесь свои деньги, считая по-прежнему себя властителем Золотой Орды, но Едиге, придя в хан-скую ставку, уже посадил здесь нового, угодного ему хана. Им стал Булат – сын покойного Темир-Кутлука.

Казалось бы, мир и покой прочно установились в Орде, но в год зайца (1411) неожиданно умер Булат-хан. Ордынская знать, недовольная Едиге, самовольно объявила новым ханом среднего сына Темир-Кутлука – Тимура.

Едиге был взбешен. Снова надо было готовиться к борьбе, потому что он чувствовал, что новый хан, поднятый не им, а другими, не захочет надеть на себя ярмо беспрекословного подчинения. Бесконечная борьба составляла суть жизни Едиге, и потому он без страха и сомнений выступил с пятидесятитысячным войском против нового хана Тимура. Но на этот раз обстановка сложилась не в его пользу, и, желая избежать осложнений и выиграть время, эмир спешно повернул свое войско в сторону Хорезма, где его положение все еще оставалось прочным.

Но хан, охваченный желанием поскорее избавиться от коварного и хитрого эмира, бросился вслед за Едиге. Битва состоялась в десяти днях пути от Хорезма, и впервые Едиге, уже много лет не знавший поражений, был разбит. С остатками войска, с женами и детьми эмир укрылся за стенами главного города Хорезма – Ургенча.

Полгода держал его в осаде Тимур-хан и, быть может, сумел бы покончить с Едиге, но в это время, пользуясь его отсутствием, власть в Орде неожиданно захватил Жалелэддин.

И, как велось испокон веков в степи, те, кто еще вчера, казалось, верно служили Едиге и Тимуру, сразу же переметнулись на сторону более сильного. Теперь у эмира было два врага. Они находились в состоянии войны друг с другом, но оба страстно желали гибели Едиге.

Сын Тохтамыша – Жалелэддин, переметнувшийся в литовский стан, послал к эмирам Тимур-хана своего человека со словами: «Пока ханом Орды был Тимур, вы сражались на его стороне. Сейчас же ханом стал я, и потому вы должны служить мне. Но прежде поймайте нашего общего врага Едиге».

Три человека продолжали упорно считать себя повелителями Золотой Орды, ее земель и ее народов. Так долго продолжаться не могло. И тогда один из эмиров Тимура – Газан приказал своему нукеру убить не ожидающего измены хана, сам же переметнулся к более сильному Жалелэддину.

Усилившись за счет перешедшего на его сторону войска Тимура, новый хан приказал Каджулай-бахадуру с большим отрядом выступить против Едиге и непременно привезти его голову.

Золото развязывает языки быстрее, чем пытки. Вскоре эмир уже все знал об отряде Каджулай-бахадура. Понимая, что враг превосходит его числом, Едиге решил пойти на хитрость. Выйдя навстречу Каджулай-бахадуру, он разделил свое войско на две части.