Не в обычаях степных владык было так говорить. Их долг был повелевать и не думать о судьбах воинов. Поэтому непонятен и дик был поступок Мамая. Чем руководствовался он‚ посылая своего гонца к Тохтамышу‚ никто не знал. Быть может‚ он не верил в свою победу‚ а быть может‚ чувствуя близкий конец решил лучше с честью пасть в поединке‚ чем умереть где-нибудь в овраге во время бегства, прирезанным собственным нукером-изменником‚ решившим купить свою жизнь за его голову.

Когда люди Мамая прибыли в стан Тохтамыша‚ хан только что вернулся с осмотра своего войска‚ готовящегося к завтрашнему сражению. Рядом с ним были батыры Едиге‚ Кенжанбай‚ Урусходжа.

Тохтамыш не пригласил послов в походный шатер‚ а велел им говорить слова‚ посланные ему Мамаем‚ прямо на улице‚ перед всеми.

Кастурик‚ бледный‚ как будто из него выпустили всю кровь‚ слово в слово‚ передал послание правителя Крыма. Те‚ кто окружал Тохтамыша‚ затаили дыхание. Едиге из-под нахмуренных бровей с интересом наблюдал за ханом‚ ожидая его ответа. Глаза Тохтамыша вдруг встретились с глазами батыра‚ и он угадал‚ о чем думал Едиге. Дикая злоба вспыхнула в нем‚ и он едва справился с ней. «Ты думаешь обиженный батыр‚ что я откажусь от поединка?! Жизнь сладка!.. Ты ошибаешься во мне!» На миг показалось‚ что‚ пожалуй‚ стоит принять предложение Мамая‚ потому что сила еще есть в руках‚ а сидит он в седле по-прежнему крепко и уверенно‚ как это было в молодости‚ но Тохтамыш сейчас же подавил в себе это желание.

Переводя взгляд на Кастурика‚ он сказал властно:

– Разве не знает Мамай закона степи‚ что хан никогда не выходит на поединок с простолюдином? Разве Мамай забыл‚ что я чингизид‚ а он низкого происхождения? Голову простого человека снимет простой‚ а голову хана – хан. Если же он хочет узнать‚ как я владею мечом и точна ли моя стрела‚ пусть вышлет на поединок чингизида‚ равного мне по крови‚ Гияссидина Мухаммеда – хана Крыма.

Подобие улыбки тронуло губы Едиге. Он знал‚ что Тохтамыш поступит именно так и не рискнет подставить свою голову под меч Мамая. И Гияссидин Мухаммед никогда не решится на этот поединок‚ потому что он труслив и умрет раньше‚ чем обнажит свой меч.

Коротко глянув на Едиге‚ Тохтамыш сказал:

– Если Мамай не знает куда деть свои силы‚ то пусть он выйдет на поединок с моим эмиром Едиге. Они равны по происхождению. Каждый должен помнить‚ кем были его предки.

Это были слова‚ сказанные уже не только для послов‚ но и для Едиге‚ слова‚ в которых сквозило желание еще раз унизить перед всеми батыра.

Тохтамыш ожидал‚ что самолюбивый Едиге сорвется‚ ответит дерзостью‚ но тот лишь наклонил голову и‚ чуть выдвинув меч из ножен‚ снова вогнал его на место‚ тем самым показав‚ что готов выполнить волю своего повелителя.

– Передайте Мамаю‚– жестко сказал Тохтамыш‚– Завтра‚ с восходом солнца я двину свои тумены. И каждому‚ кто встанет на моем пути‚ не будет пощады!

Кастурик не проронил ни слова. Едва заметно наклонив голову‚ он повернулся и начал спускаться с холма. Сопровождающие его батыры простились с ханом низким поклоном и тоже заспешили вниз.

Хищно сощурив глаза‚ Тохтамыш молча смотрел им вслед‚ потом негромко отдал приказ нукерам:

– За непочтение ко мне повелеваю догнать Кастурика и отрезать ему голову.