Горящее селение раскинулось у кромки естественной бухты. Римляне увидели, как из нее выходит пиратский корабль — разбойники хотели спастись бегством в открытое море. Гадитик приказал увеличить скорость до предельно возможной, чтобы лишить противника пространства для маневра. Застигнутое недалеко от берега, пиратское судно не могло избежать столкновения с «Ястребом», и на римской галере грянул боевой клич. Свежий ветер унес накопившуюся скуку долгого нудного плавания от порта к порту.

Юлий внимательно рассматривал корабль морских разбойников, припоминая те различия между ним и галерами, о которых говорил Пракс. Он видел три ряда весел, разрезающих морские волны в совершенном единстве — поразительно, если учесть, что весла каждого ряда имели разную длину. Пиратское судно было заметно выше и уже «Ястреба» и несло на носу выступающий далеко вперед бронзовый таран, который, как знал Юлий, способен пробить толстые кедровые доски римской галеры. Пракс был прав — исход поединка с таким врагом непредсказуем, но для пиратов спасения не было. Через мгновение римляне сблизятся с врагом, сбросят «ворона», и храбрейшие воины, лучшие бойцы ринутся на палубу разбойничьего корабля. Юлий пожалел, что не сумел обеспечить себе место в первых рядах, все позиции были распределены еще до прибытия на Лесбос.

Погруженный в мысли о предстоящей схватке, он не сразу обратил внимание на тревожные крики впередсмотрящих, а когда поднял взгляд, то непроизвольно отступил от борта. За первым пиратским судном, к которому направлялась галера, из бухты вышло второе — и устремилось прямо на римский корабль. Оно шло быстро, и Юлий видел, как из волн показывается острие его тарана. Береговой ветер наполнял парус, помогая усилиям гребцов. Таран располагался на уровне ватерлинии, на палубе толпились вооруженные пираты. Обычно быстроходные разбойничьи суда не берут на палубу такое количество людей. Теперь Юлий понял, что означал дым на берегу — обман, уловка. Это западня, и римляне в нее угодили.

Гадитик не растерялся. Молниеносно оценив обстановку, он стал отдавать четкие приказы.

— Увеличить скорость гребли до предела! Они идут прямо на нас!.. — рявкнул он, и барабан на гребной палубе застучал еще быстрее.

Такую скорость можно держать очень недолго: вскоре рабы начнут терять сознание.

Нагрузка на гребцов была страшная, и порой человеческое сердце не выдерживало — раб умирал прямо на скамье. Его тело мешало товарищам грести, и все весло выходило из строя.

На первом пиратском судне гребцы пересели задом наперед, и оно тоже ринулось в атаку на римскую галеру. Конечно, разбойники хотели захватить ее на мелководье, поближе к берегу — так легче достать сундуки с серебром, даже если галера затонет. Но малой кровью им этот приз не достанется.

— Стрельба из катапульт по первому кораблю по моей команде… Залп! — крикнул Гадитик и проследил взглядом за полетом каменных снарядов.

Впередсмотрящий на носу галеры выкрикнул:

— На два деления ниже!

Расчеты катапульт засуетились у орудий. Легионеры молотами выбили прочные деревянные штыри, вставленные в отверстия задних брусьев катапульт, и поставили вместо них другие. Теперь орудия имели другой угол наклона. Снова заскрипели вороты, натягивая канаты из конского волоса толщиной в ногу человека. От напряжения солдаты тяжело дышали и обливались потом.

Пиратское судно подошло уже довольно близко, когда последовал второй залп. На сей раз пористые камни предварительно окунули в масло и подожгли. Они устремились к вражеской триреме, оставляя за собой дымные шлейфы. На «Ястребе» слышали, как снаряды с треском врезались в палубу разбойничьего корабля. Легионеры радостно завопили и бросились готовиться к следующему залпу.