Священник бессознательно взял, глянул, увидел свое имя, написанное на конверте. Успокоился при виде него – там по крайней мере указан его сан. Открыл его, глянул на молчащего незнакомца и извлек лист бумаги. Слегка отставив его от себя, прочитал. Закончив чтение, посмотрел на Брунетти, снова на бумагу, прочел ее второй раз. Наконец сказал:

– Я этого не понимаю.

Правая его рука с бумагой повисла.

– Думаю, там все очень ясно.

– Но я не понимаю. Как это меня могут перевести? Меня должны были спросить об этом, получить мое согласие, прежде чем делать что‑то подобное.

– Не думаю, что кому‑то еще интересно, чего вы хотите.

Беневенто не скрывал своего недоумения.

– Но я был священником двадцать три года. Конечно, они должны были прислушаться ко мне. Они просто не могли так поступить со мной – отослать меня и даже не сообщить куда. – Он сердито помахал бумагой в воздухе. – Даже не сообщают мне, в какой приход я должен ехать, даже – в какой провинции. И понять не дают, где я буду! – Протянул руку и ткнул бумагой в Брунетти. – Вы посмотрите: все, что они говорят, – это что меня переводят. Это может быть Неаполь… Господи помилуй, это может оказаться Сицилия!

Брунетти, знавший гораздо больше, чем содержалось в письме, даже не потрудился глянуть туда.

– И что это будет за приход? – продолжал Беневенто. – Что у меня будут за люди? Они же не могут рассчитывать, что я с этим соглашусь! Я позвоню патриарху. Я на это пожалуюсь, и вот увидите – все изменится. Они не могут просто отсылать меня в любой приход, в какой захотят, – не так же, после всего, что я сделал для церкви.

– Это не приход, – спокойно опроверг Брунетти.

– Что? – не понял Беневенто.

– Это не приход, – повторил Брунетти.

– Что вы имеете в виду – не приход?

– То, что сказал. Вы не будете приписаны к приходу.

– Что за глупости! – явно оскорбленный, молвил Беневенто. – Конечно, у меня будет приход. Я священник. Моя работа – помогать людям.

Брунетти стоял все это время с каменным лицом. Его молчание спровоцировало Беневенто на требование:

– Кто вы? Что вы знаете обо всем этом?

– Я некто живущий в вашем приходе. А моя дочь – ребенок, который учится катехизису у вас на уроках.

– Кто?

– Ребенок из средней школы. – Брунетти не видел причин называть свое дитя.

– И к чему все это имеет отношение?! – с растущим гневом в голосе вопросил Беневенто.

– Ко многому. – Брунетти кивнул на письмо.

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите. – И Беневенто повторил свой вопрос: – Кто вы? И почему вы здесь?

– Здесь я, чтобы доставить письмо, – спокойно сказал Брунетти, – и сообщить вам, куда вы направляетесь.

– Почему патриарх использует такого, как вы? – Беневенто, с сарказмом выговорил последнее слово.

– Потому что ему пригрозили, – просто объяснил Брунетти.

– Пригрозили? – тихо повторил Беневенто, глядя на Брунетти с нервозностью, которую он, хотя и безуспешно, попытался скрыть.

Немного осталось от благожелательного священника, который вошел в комнату за несколько минут до этого.

– Чем же можно пригрозить патриарху?

– Алидой Бонтемпи, Серафиной Реато и Луаной Серра.

Брунетти назвал ему имена трех девочек, чьи семьи жаловались епископу Тренто.

Голова Беневенто отлетела назад, будто Брунетти дал ему три пощечины.