Во-вторых, если проверка все-таки прибудет, то Моринэ, само собой, начнет категорически все отрицать. В этом случае до сути министерские крысы доберутся еще не скоро. А обо мне так вообще могут забыть до тех пор, пока кто-то не спохватится и не обнаружит, что в младшем классе не хватает ученика.

В-третьих, если я отсюда уйду, то обратного пути уже не будет. Поэтому если я хотел уничтожить Моринэ не только физически, но и морально… если я хотел поступить с ним так, как он того заслуживал, то тогда мне точно следовало подождать.

С другой стороны, возникал вопрос: а сколько ждать-то?

Что, если проверка задержится на слишком большой промежуток времени? Или если письмо вообще не дошло? Еда скоро закончится. Эмма, конечно, какое-то время меня поддержит, но если дело затянется, то я или не выживу, или же выживу, но при этом мое возвращение из карцера будет выглядеть подозрительно: ребенку без воды и еды долго продержаться в таких условиях нереально.

При этом уйти тем способом, каким я планировал, означало гарантированно раскрыться и всему миру продемонстрировать, что у меня есть непонятная, потенциально опасная способность.

А я этого категорически не хотел. И пока оставалась возможность сохранить инкогнито, предпочел бы никому не демонстрировать свой Талант.

Поэтому в итоге я решил для себя так: жду еще десять дней. И если после этого меня никто не спасет, значит, моя вера в справедливость и честное имперское правосудие была напрасной. Более того, страна, в которой чиновники и повелитель готовы пропустить мимо ушей тот материал, что я им отправил, себя изжили. Служить им я счел бы уроном для собственной чести. А значит, если империя окажется недостойна моего доверия, то вот тогда я со спокойной душой перейду на темную сторону и сделаю все, чтобы гнилой режим, при котором директорам позволено безнаказанно насиловать учеников, благополучно сдох и больше никогда не воскресал.

«Зафиксировано значимое снижение уровня содержания в крови питательных веществ, – обеспокоенно сообщила Эмма, когда я принял решение и вернулся к упражнениям. – Запасы зеленого мха исчерпаны. Рекомендовано перейти на резервный источник питания».

Я только хмыкнул.

И все-таки упражнения – великая штука. При правильном применении мозги прочищают не хуже спортивно-обучающего модуля. Если бы не они, я бы, пожалуй, не рискнул ставить себе такие сроки и тем более не сообразил бы, за счет чего могу все это время адекватно поддерживать силы.

«Зафиксировано значимое снижение содержания уровня питательных веществ, – настойчиво повторила подруга. – Внимание! Директива номер один. Угроза носителю крови. Рекомендовано перейти на резервный источник питания».

«Не волнуйся, подруга, все под контролем. Резервный источник здесь уже есть».

«Информация не подтверждена. Значимых резервных источников питания в радиусе управляющего поля не обнаружено».

«Да ну? А ты подсчитай, сколько микробов, пригодных к поглощению, обитает в этом подземелье из расчета на один кубический райн?»

Услышав от меня столь странный вопрос, Эмма озадаченно замерла, но все-таки потратила несколько мэнов на расчеты и исправно доложила:

«В пределах найниитового поля из заданных параметров обнаружено порядка двух с половиной дэквионов  существ».

Хм. Неплохо.

«Узнай, какой мы сможем получить от каждого из них процент полезных веществ?»

Она на этот раз задумалась надолго, а потом выдала какие-то совсем уж микроскопические проценты с целой кучей нулей после точки.

Ну да, немного. Но это были цифры из расчета лишь на одну несчастную бактерию. А если учесть, что их тут триллионы, да еще то, что вентилятор каждый мэн гонит с улицы новых…

«Живем, подруга, – рассмеялся я, когда она послушно пересчитала данные и выдала уже намного более приличные цифры.