Конечно, нельзя сказать, что все прошло идеально и что я, найдя пусть неожиданное, но довольно эффективное решение большинства своих проблем, совсем не испытывал голода или жажды.

Испытывал.

Временами еще как. Потому что, как ни крути, даже такое огромное на первый взгляд количество существ, которых мы могли собирать лишь на строго определенной площади, по определению не могло покрыть моих потребностей.

Исходя из рекомендаций Эммы, уже на шестой день пребывания в карцере я полностью прекратил тренировки, по максимуму уменьшил мышечную активность, подолгу проводил время в медитациях, да и во всех остальных смыслах перешел на энергосберегающий режим.

Еще через день подруга, пока искала для меня воду, осушила подземелье настолько, что поступающий по вентиляции воздух больше не мог удовлетворять мои потребности, и неумолимо усиливающаяся жажда начала донимать меня уже серьезно.

Какое-то время я еще терпел, стараясь побольше лежать, пореже дышать, целиком и полностью перешел на мысленную речь, чтобы лишний раз не расходовать жизненно важную влагу. Тогда как Эмма, обсуждая со мной планы на будущее, добросовестно собирала те крохи, которые я выделял, и почти сразу же возвращала обратно.

Однако вскоре и этого стало не хватать, после чего пришла пора вплотную задуматься о рециркуляции той жидкости, что скопилась в поддоне биотуалета.

Да-да. Еще один незапланированный источник влаги, который мог существенно продлить мое добровольное самозаключение в карцере. Причем если поначалу мысль об этом казалась мне отвратительной, то после почти суток колебания я все-таки дал добро на повреждение верхней части поддона и отвернулся, чтобы не видеть, как оттуда в мою сторону потихоньку полетел тоненький водяной ручеек.

В принципе, если бы дело ограничилось только этим, я бы более-менее справился и прожил оставшиеся до намеченного срока несколько суток без риска для себя, поскольку цикл жизнедеятельности моего организма стал по-настоящему замкнутым. Я почти ничего не выделял. Тем более не тратил, ну а если и тратил, то по минимуму, и тут же все это, предварительно очистившись и пройдя дезинфекцию, возвращалось ко мне снова.

Если не вставать, не двигаться и по максимуму проводить время во сне или в медитации, энергии расходовалось совсем немного. Однако в глубокий сон мне помешал уйти потерявший свою функциональность браслет, из-за чего лишившийся блокировки дар начал всерьез меня беспокоить.

Все же я был еще очень неопытным магом, да и полный контроль над даром пока не приобрел. Нет, пока его сдерживал блокиратор, все было в полном порядке. Во время коротких занятий дар просто не успевал выйти из-под контроля, а потом его снова блокировали, и до следующего урока он меня не тревожил.

Однако как только блокировка спала насовсем, оказалось, что она действительно была жизненно необходима. Я, к сожалению, еще недостаточно владел своей магией, чтобы рискнуть остаться без нее насовсем. У меня для наработки нужных навыков по контролю над магией попросту не хватало опыта.

Да, до поры до времени я этого не понимал, у меня просто не было возможности в этом убедиться. Однако в карцере эта проблема встала передо мной во весь рост, и я доподлинно выяснил, что бесконтрольно работающий дар – это действительно проблема.

Из-за него я временами вдруг начал самопроизвольно выдавать пока что мелкие и неопасные молнии, которые тем не менее однажды чуть не спровоцировали пожар. Они появлялись когда хотели, сколько хотели, летали где им вздумается и сильно мешали. Но если в обычное время я с этим не сталкивался, то без блокиратора мне приходилось каждый раз отвлекаться и прикладывать некоторое усилие, чтобы от них избавиться.

Из-за молний я не мог толком уснуть: стоило мне сомкнуть глаза, как эти гады тут же начинали выбираться наружу, шипеть, вонять и угрожающе потрескивать, срываясь с моей кожи в самых неожиданных местах, и портить то кровать подо мной, то пол, то пачкать и без того покрывшиеся копотью стены.