– Значит, говоришь, Гурто? – наконец оторвался он от записей и резким движением поднял голову.

Стоящий у дверей промокший до нитки и одетый в какое-то рванье мальчишка молча кивнул.

– Так это ты – Адрэа Гурто… – с непонятным выражением протянул директор начальной школы Ганратаэ. – Что же ты так долго до нас добирался? Занятия уже начались.

– Прошу прощения за опоздание, лэн . Дорога не была для меня легкой. К тому же учебный год традиционно начинается с первого  дня осени. А сегодня только третье.

Мужчина качнул головой.

– В нашей школе принято проводить подготовительные занятия для учеников младшего класса, без которых мы не допускаем их к изучению основной программы. И ты на эти занятия опоздал на целых две недели.

– Прощу прощения, лэн, – ровно повторил мальчишка. – Я этого не знал. Но могу пообещать, что непременно наверстаю упущенное в отведенные вами сроки.

Директор недовольно нахмурил брови.

У него были планы на этот вечер, причем серьезные, а тут вдруг откуда ни возьмись объявляется этот сопляк и требует аудиенции, утверждая, что имеет на это право. Более того, лэн потратил больше половины рэйна, чтобы пролистать архивные файлы и убедиться, что бумаги на этого недоросля действительно поступали. Причем все это время сам недоросль упрямо мок за воротами, пока ему наконец не позволили войти.

И вот теперь он здесь. Стоит, понимаешь, пачкает грязными ботинками дорогой ковер, не испытывает ни капли раскаяния, да еще и препирается, словно высокородный.

– Боюсь, я не готов тебя принять, – подчеркнуто спокойно сообщил мужчина. – У тебя отсутствуют сопроводительные документы, а также документы, удостоверяющие личность. Собственно, я даже не уверен, что ты – тот самый Адрэа Гурто, который должен был появиться в моей школе еще две с лишним недели назад. А без доказательств твое зачисление будет противоречить правилам.

Он ожидал, что мальчишка сдуется, струхнет или хотя бы растеряется от такой отповеди, но сопляк даже глазом не моргнул.

– При всем уважении, лэн, но опоздание – не повод для исключения, раз я уже зачислен в ваше учебное заведение. Максимум, что я заслужил, – это выговор. В отношении документов вы, разумеется, правы, но у меня их нет лишь потому, что мне всего восемь, и идентификационный браслет, как и наличие подтверждающих бумаг, мне по статусу не положены. Именно поэтому все необходимые документы были направлены вам по электронной почте. В том числе параметры моего физического развития, слепок ауры, подтверждение наличия магического дара и характер печати-блокиратора… полагаю, этого достаточно, чтобы совершенно однозначно идентифицировать мою личность.

– Допустим, – сделал вид, что задумался, лэн. – Тебе действительно совсем немного лет, поэтому подтверждение твоей личности – это забота родителей или опекунов. Однако я не вижу здесь ни тех ни других.

– Мои родители погибли вместе с тем, кому они служили. Опекунов мне никто не назначал, поскольку род, который дал мне кров, официально мертв. Я сам узнал об этом не так давно, и в силу обстоятельств непреодолимой силы мне пришлось добираться до школы самостоятельно. Именно с этим связано мое опоздание.

– Возможно. Но, как ты понимаешь, род Расхэ больше не является спонсором нашей школы. Более того, любые контакты… даже в прошлом… с представителями этого семейства отныне не приветствуются, а выданные ими обязательства аннулированы. В том числе и в отношении новых учеников.

– Насколько я знаю, лэн, оплата за первые два года моей учебы была внесена авансом, – нимало не смутился пацан. – Причем задолго до того, как произошли известные вам события и род Расхэ потерял право на жизнь.