Я глянул на стоящую в изголовье баночку с пылью. За ночь там вроде ничего не изменилось.

«А как насчет найниита?»

«Для восстановления количества найниитовых частиц до исходного уровня при сохранении имеющейся скорости воспроизведения потребуется четыре года, пять месяцев, двадцать шесть дней, семь рэйнов, семнадцать мэнов и два сэна», – с безупречной точностью подсчитала система.

«Дайн! А быстрее можно?»

«Максимально возможная скорость воспроизведения найниитовых частиц при сохранении физического состояния носителя крови на имеющемся уровне и при наличии расходного материала составляет три года, одиннадцать месяцев…»

Я тяжело вздохнул.

Все равно почти четыре года. Плюс-минус полгода особой погоды не сделают.

Эх!

Глянув на браслет, я отмахнулся от педантично перечисляющей минуты и секунды системы. Быстро оделся-обулся, благо форма одежды типа брюки-рубашка-ботинки-пиджак была привычной, а местная мода к тому же приветствовала прекрасно знакомые мне шнурки, пуговицы и заклепки. Мысленно подивился тому факту, что форма пришлась почти впору. Обнаружил на левой стороне пиджака единственный знак отличия – эмблему школы в виде похожей на факел фиговины, под которой виднелась стилизованная буква «М», типа младший класс. После чего, уже слыша нарастающий шум в коридоре, спохватился и отправился умываться… но неожиданно обнаружил, что не могу открыть дверь.

Нет, с замком все было в порядке – приветственно пискнув и подмигнув зеленым огоньком, дверь он благополучно открыл. Но вот сама створка, когда я ее толкнул, сдвинулась совсем ненамного, после чего уперлась во что-то и застряла намертво.

Что за фигня?

В приоткрывшуюся щелку я видел, как мимо с непонятными смешками проносятся одноклассники, однако никто даже не остановился, чтобы мне помочь. Вернее, нет, какой-то пацан, пробегая мимо, дернулся было к моей двери, но тут послышался злой окрик крепыша, и мальчишка, втянув голову в плечи, промчался мимо.

– Это тебе за вчерашнее, мелкий, – процедил невидимый крепыш, для верности пнув застрявшую дверь ногой. – Наслаждайся заслуженным отдыхом, урод.

Ах, вот оно что. Поскольку открывалась дверь наружу, а моих силенок явно не хватало, чтобы сломать установленный мелким поганцем стопор, то предполагалось, что я уже с первого дня пребывания в школе начну демонстрировать пренебрежение к учебе. За опоздание меня, конечно, не казнят, но репутацию я себе этим точно испорчу.

Хм.

«Эмма, сколько в коридоре видеокамер?»

«Одна», – незамедлительно отозвалась подруга.

«Сможешь показать расположение? Угу, спасибо. А теперь дай посмотреть, что там с дверью».

Система, уже привычно подсветив найниит, еще раз изменила форму управляющего поля, так что вместо камеры я почти сразу увидел упирающуюся в створку двери швабру, которую облепили многочисленные найниитовые частицы.

Ухмыльнувшись, я преспокойно уселся за стол, попутно слушая, как собираются на занятия и посмеиваются надо мной одноклассники. Активировал браслет. Покопался в настройках. Вызвал голографический экран наподобие того, что видел у директора в кабинете. Так же спокойно просмотрел расписание занятий, более внимательно ознакомился с планом школы. Залез в появившуюся стараниями Эммы и уже не пустую вкладку «Учебники», заглянул в те книги, которые полагалось изучать ученику младшего класса. Пролистал первые главы. Поулыбался, припомнив годы, когда действительно учился в начальной школе. Ну а спустя полрэйна, когда мальчишки умылись, оделись и весело гомонящей толпой умчались на завтрак, я, предварительно убедившись, что в коридоре действительно никого не осталось, так же спокойно свернул экран и велел Эмме:

«Избавься от помехи».