Тем не менее, оказавшись в плотном облаке из найниита, я не ощутил ничего, кроме легкого жжения. Было не то что не больно – нигде даже кровь не выступила. Тогда как найниитовые частицы проворно просочились прямо сквозь кожу, облако вокруг меня стремительно исчезло, после чего частицы быстренько разнеслись с током крови ко всем органам и тканям, и спустя всего десяток сэнов я «сиял» уже не снаружи, а изнутри. Причем весь, от пяток до кончика носа. Впрочем, почти сразу и это сияние угасло – найниит перешел в неактивное состояние, и теперь я стал типа обычным человеком. Хотя совершенно точно знал, что в случае чего процесс активации займет даже меньше времени, чем сейчас.

«Ладно, – вздохнул я. – А вот теперь пошли».

И осторожно толкнул рукой большую белую дверь.

Внутри оказалась довольно просторная комната, похожая на обычный рабочий кабинет. Чистые белые стены, такой же безупречно чистый пол, два стула, стол, какие-то бумаги сверху, уже знакомая коробочка, над которой тихонько мерцал голографический экран с какими-то графиками. За столом на простой деревянной табуретке восседал незнакомый субъект в белом халате, который внимательно рассматривал один из графиков и при моем появлении с удивлением обернулся.

Было этому субъекту навскидку лет тридцать или чуть больше. Худой, почти как лаир Крыс… то есть лаир Корис, конечно. Тоже слегка сутулящийся. Темноволосый. Немного встрепанный и с покрасневшими белками глаз, как у человека, который или долго пялился в монитор, или просто не выспался. Однако, в отличие от учителя правописания, у этого типа на лице не читалась ненависть ко всему миру. Напротив, он выглядел вполне добродушным. Но при этом и слегка растерянным, как будто никого сегодня не ждал.

– Э… ты ко мне? – спросил он, когда я вошел и остановился у двери.

– Да, лэн. – Я решил, что местные врачи, скорее всего, должны иметь магический дар, поэтому посчитал необходимым использовать именно такое обращение. – Моя фамилия Гурто. У меня сообщение на браслете о необходимости срочно явиться в лазарет. Написали, что распоряжение директора.

Мужчина с досадой хлопнул себя ладонью по лбу.

– Точно! Ты же опоздал на зачисление, поэтому медицинский осмотр со всеми не прошел. Самородок, да? Заходи. Садись. Сейчас мы тебя быстренько прогоним через тесты и отпустим.

– Тесты, лэн? – насторожился я, усевшись на свободный стул.

Что еще за тесты? Опять из меня лабораторную крысу делать будут?

– Ничего особенного, – заверил мужчина, достав из ящика стола пустую карточку и начав ее быстро-быстро заполнять. – Имя, возраст, направление дара…

– Адрэа Гурто. Восемь лет. Инициирован, но дар пока запечатан, поэтому о его свойствах ничего не знаю.

– Чья печать? – ничуть не удивился врач, продолжая быстро делать пометки в бланке.

– Тана Альнбара Расхэ.

Мужчина вздрогнул и быстро поднял голову. Но я подумал, что во время тестов печать он все равно увидит. И поскольку Расхэ-старший запечатал мне дар лично, то печать будет родовая, узнаваемая. Так что и молчать о ней было бессмысленно.

– Вот оно как… – пробормотал врач, когда мы встретились взглядами. – В род, значит, метил? Надежды, наверное, подавал? Что ж, сочувствую.

– Спасибо, – совершенно искренне ответил я.

– Наверное, тобой еще и не занимались толком? Вас, самородков, обычно сразу блокируют, чтобы время не тратить.

– А что, кого-то блокируют позже? – полюбопытствовал я.