Ну да. Если я сейчас отмечу спорные или особо важные моменты, то потом смогу в библиотеке уточнить то, в чем не разобрался сразу. Более того, на следующем занятии с нас эти вещи непременно спросят, не зря лэн Штассэ так многозначительно сейчас улыбался. Поэтому я тоже взялся за стило, начал записывать задаваемые им вопросы и сам не заметил, что увлекся, пока лектор не сделал перерыв и не напомнил, что электронную копию учебника с пометками мы в конце занятия сможем скинуть себе в браслет.

Причем, я так понял, сказано это было специально для меня. Остальные ученики наверняка уже познакомились с манерой лэна Штассэ вести занятия. Однако на ус все-таки намотал. Перехватив выразительный взгляд учителя, благодарно кивнул. А когда тот закончил с магическим конструированием и плавно перешел к теме программирования, встрепенулся и навострил уши. Поскольку, хоть сам термин был мне хорошо знаком, хотелось знать, как его понимают здесь, на Найаре.

– Определение слова «программирование» вам может быть еще незнакомо, – в своей манере продолжил учитель, – но его плодами большинство из вас пользуется ежедневно. Идентификационные браслеты, электронные библиотеки, общественный транспорт, управляемые летательные, подводные и наземные аппараты, Сеть… все это существует лишь благодаря тому, что кто-то создал ныне существующие технологии, а также маготехнологии, заставив их работать с помощью специально придуманных кодов и программ, которых в обычной жизни мы даже не видим. Принципы и основы составления таких программ вы будете изучать в старших классах и потом в старшей школе, если кому-то из вас повезет туда поступить. Сейчас же вам важно усвоить одно: программирование – это основа функционирования большинства артефактов, големов и практически всех ныне существующих электронных и маготехнических устройств.

Угу. На Земле тоже так. Так что, получается, я разобрался в принципах работы Эммы правильно.

– Программы бывают простыми, – тем временем сообщил учитель. – Например, включить или выключить свет, активировать или деактивировать экран, открыть или закрыть дверь в личной комнате… всего одно-два четко прописанных действия, которые подходят для примитивных устройств. Есть более сложные программы, которые предусматривают уже не два, а два или три десятка действий. А есть крупные, специальным образом запрограммированные объекты, которые способны выполнять большую группу задач, что необходимо для работы сложных, многофункциональных устройств вроде ваших идентификаторов, медицинских капсул или функционирования системы видеонаблюдения в нашей школе.

Все ученики, как по команде, покосились на один из углов учебной комнаты, где находилась видеокамера.

Лэн Штассэ, кивнув, тоже переключил внимание на нее и некоторое время посвятил тому, чтобы вкратце рассказать о системе видеонаблюдения и ее возможностях. Потом вернулся к артефактам, големам. На примерах показал, какие задачи способны решать те и другие. А затем неожиданно задал вопрос:

– Кто мне скажет, что отличает все эти устройства и программы?

И, не дождавшись от нас внятной реакции, ответил сам:

– Обязательный контроль со стороны человека. В большей или меньшей степени, но такой контроль непременно есть, даже там, где он вроде бы не нужен. Какой в связи с этим у вас, коллеги, должен возникнуть вопрос?

Я поколебался, но, заметив, что леса рук почему-то нет, решился вылезти во второй раз, поэтому поднялся из-за парты.

– Существуют ли маготехнические устройства, которые не требуют контроля со стороны?

Про ИИ я, естественно, вслух ничего не сказал, но лэн Штассэ, кажется, правильно меня понял и скупо улыбнулся.