У лэна Моринэ на экране что-то сверкнуло, и тут же в моей голове ожила Эмма.

«Активирован встроенный определитель ауры».

«Что в нем плохого?» – насторожился я.

«Прибор способен улавливать изменения в человеческой ауре. Может использоваться в качестве детектора лжи», – просветила меня подруга, и вот тогда я мысленно присвистнул.

Фигасе.

С чего вдруг такие меры предосторожности при разборе заурядного детского конфликта? Я к Босхо даже пальцем не притронулся. Ни в душевой, ни в столовой. Куча свидетелей подтвердит, причем не только из младшего класса. О попытке затеять драку Босхо смолчит, особенно если знает, что у директора в кабинете припрятана такая штука, как аналог детектора лжи. В случае чего крепыша ведь тоже допросят с пристрастием, и тогда я гарантированно выйду сухим из воды, а он, наоборот, погрязнет по самые уши. Ему такого точно не надо, поэтому он будет держать язык за зубами.

И все равно непонятно, с чего директор так возбудился?

Может, я чего-то не догоняю?

Пока я размышлял на эту волнующую тему, лэн Моринэ мне задал целую кучу вопросов, общий смысл которых сводился к тому, действительно ли я не желал навредить дураку Босхо и действительно ли я его не ненавижу.

«Ничего не понимаю, – пробормотал я, когда в третий раз услышал тот же самый, только переформулированный вопрос. – Эмма, у тебя есть мысли, по какой причине директор так свирепствует?»

«Я не уверена, – чуть ли не впервые ответила нормальным языком подруга. – Но исходя из тех данных, что у меня есть, возможно, субъект под именем «лэн Моринэ» пытается отыскать предпосылки к возможному применению тобой магии проклятий».

Что-о?! Какие еще?..

Ох ты ж!

Признаться, о таком повороте событий я даже не подумал. Про редкие виды магии специально накануне почитал, а вот до запрещенных, за исключением создания искусственного интеллекта, так и не добрался. Но если проанализировать случившееся, нашу взаимную неприязнь, конфликт на уроках и в душевой, странную немощь Босхо и якобы случайно ломающиеся под ним вещи…

У меня вдруг спину осыпало морозом.

Черт. А ведь говнюк, несмотря ни на что, понимает в магии намного больше меня. Даже в запрещенной, хотя на уроке он старался этого не показывать. Более того, он даже умел думать. И, не имея возможности объяснить случившееся, выдал директору единственно возможную с его точки зрения, но на удивление правдоподобную версию, которая могла стать для меня чрезвычайно опасной.

Магия проклятий…

Надо думать, что при одном только упоминании о ней лэн Моринэ развил бурную деятельность. Наверняка поднял мое досье. Отследил все мои перемещения по школе. Проверил все, что я делал, когда был на виду. Как говорил. Что ел. Когда выходил в туалет.

Если бы у меня внезапно обнаружился дар проклятийника, это был бы большой скандал. Меня бы отправили на принудительную блокировку дара. Вполне вероятно, что исключили из школы. Да и путь в магическое сообщество на общих основаниях был бы для меня закрыт…

Оправдывало меня в глазах руководства только одно: недавняя проверка, результаты которой, полагаю, директор только что закончил изучать. Ну, и камеры, разумеется, на которых отлично видно, что с Босхо мы ни разу не ссорились, кроме того случая в классе. Я вообще к нему близко не подходил. Когда ломалась мебель, находился неподалеку, но по вполне объяснимым причинам. И нигде, ни разу, впрямую я на него в это время не смотрел, так что шить мне дело о запрещенке было попросту не с чего.

Остальное лэн Моринэ уточнил только что. И благодаря Эмме я ответил на его вопросы правильно. Полуправду больше не выдавал.