— Наконец-то кое-что прояснилось, — медленно проговорила она. — Шесть долгих лет мы обсуждали и думали, правильно ли поступили, позволив тебе уйти.

— Вы… дали мне уйти? — выдохнул Джомми.

Слэнка пропустила его вопрос Мимо ушей.

— С той поры мы с беспокойством ждали следующего шага со стороны змей. Мы были уверены, что они не предадут нас, поскольку не заинтересованы, чтобы наше величайшее изобретение — космические корабли — попало в руки людей. Главное, что нас интересовало — это то, каким будет ваш следующий ход. Теперь, после попытки выкрасть ракету, мы знаем ответ.

Джомми молча слушал анализ допущенных ошибок, и в его душе росла тревога — нет, не за себя лично. Было нечто безумное в этой войне слэнов против слэнов. Трудно представить, к чему она могла привести. Джоанна Хиллори продолжала рассказ, и в ее голосе зазвучали нотки триумфа:

— Очень хорошо, что мы теперь знаем наверняка то, о чем раньше только подозревали. Мы обследовали Луну, Марс и Венеру, добрались до лун Юпитера, но ни разу не встретились с кораблями змей. Вывод один. По какой-то причине, возможно, из-за того, что их бросающиеся в глаза локоны вынуждают их постоянно скрываться, змеи так и не смогли создать антигравитационные экраны, без которых не удастся выйти в космическое пространство.

— До чего же вы скучны — вы и ваша логика, — заметил Джомми. — Попробуйте хотя бы на одну секунду представить, что моя история правдива.

Легкая улыбка коснулась ее губ.

— С самого начала существовали только две возможности. Первую я уже обрисовала. Вот и вторая: ты действительно не поддерживаешь контактов со слэнами. И это давно нас тревожит.

Улыбка исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Если ты подослан слэнами, значит, им уже известно, что мы контролируем Воздушный центр. Однако если ты действуешь на собственный страх и риск, значит, ты завладел секретом, который рано или поздно станет известен змеям, поскольку ты волей-неволей вступишь с ними в контакт. Короче, если твоя история правдива, придется тебя убить, чтобы помешать раскрытию секрета. Поскольку наша политика по отношению к змеям такова, что мы стараемся исключить малейшие ошибки, в любом случае можешь считать себя мертвецом.

Эти слова были произнесены ледяным тоном. Но куда опаснее тона было отношение слэнки к таким понятиям, как добро и зло, правда и ложь. Неужели мораль слэнов так безжалостна? А ведь даже в самых опустившихся людях он чувствовал и сострадание, и доброту, и благородство духа…

Он задумался над страшной и бессмысленной враждой между слэнами, людьми и недослэнами. Неужели все мечты отца напрасны? При нем были бумаги с результатами научных исследований отца; они будут обращены во зло этими жестокими недослэнами. Вопреки любым обстоятельствам он обязан остаться живым, он должен предотвратить ужасные последствия!

Джомми задержал взгляд на ее лице и отметил, что она напряженно размышляет, о чем свидетельствовали еле заметные морщинки на лбу.

— Я тщательно проанализировала твой случай, — сказала женщина. — Конечно, у меня достаточно власти, чтобы Разделаться с тобой, не спрашивая разрешения у Совета. Да и заинтересует ли членов Совета твоя проблема? Может, достаточно простого сообщения постфактум. О каком-либо сострадании и речи быть не может, так что надеяться тебе не на что.

Но надежда все-таки появилась. Передав его Совету, она предоставит ему время, а время означает жизнь. Он торопливо заговорил, сумев и в этой ситуации сохранить присутствие духа:

— Должен признаться, мой разум отказывается понимать смысл вражды между слэнами. Неужели ваши люди не осознают, насколько укрепилось бы положение всех слэнов, если бы вы пошли на сотрудничество с теми, кого вы называете “змеями”.