— Что же будет с людьми?

— К черту людей, — холодно бросил Миллер. — Какое нам до них дело, если речь идет о нашем собственном существовании!

Темнота сгустилась, и холод ночи начал проникать сквозь толстый скафандр с подогревом. По мере того как Кросс вникал в смысл произнесенных слов, на душе у него становилось тяжелее. Война!!!

— Только настоящие слэны могут предотвратить предстоящую бойню, — в голосе Кросса послышалась усталость. — Я должен их отыскать во что бы то ни стало. Я направлюсь туда, где моего появления меньше всего ожидают.

Наступило утро. Солнце, вспыхнувшее в иссиня-черной бездне неба, было подобно кровоточащей ране. Черные тени с резкими краями поначалу уменьшились, потом снова вытянулись, по мере того как Марс поворачивал свое неприветливое лицо к немилосердному солнцу. С вершины мелового утеса, на котором Кросс спрятал свой корабль, горизонт представлялся изломанной линией горных пиков на фоне темного неба. Когда наконец его бдение увенчалось успехом, уже начали сгущаться сумерки. Небольшой сигарообразный предмет с красной полосой на борту показался над горизонтом; из хвостовой части вырывалось пламя. Последние лучи заходящего солнца отражались в металлическом корпусе. Он пролетел намного левее того места, в котором со своим аппаратом поджидал его Кросс. Он поджидал его, притаившись на вершине белого утеса, как зверь, что выслеживает добычу.

Мили три, прикинул Кросс. Ошибка в оценке расстояния не имела особого значения для того аппарата, который находился в недрах машинного отделения корабля.

Три сотни миль — радиус действия этого уникального аппарата, который в любом случае сработал бы легко — и точно. Единственное, чего следовало опасаться, так это соприкосновения высвобожденной энергии с поверхностью, чтобы не повредить и без того изувеченную землю.

Три мили, четыре, пять — он быстро ввел нужную поправку и запустил аппарат. Магнето выплеснули сгусток энергии, приведя в действие идею, которую он вынашивал во время долгого перелета с Земли на Марс и воплощенную в этой замечательной машине. Энергетические вибрации, аппарата настолько походили на радиоволны, что только сверхчувствительному прибору было под силу распознать разницу.

Автоматически сработал генератор, установленный в пяти сотнях миль отсюда, и на несколько минут эфир планеты в буквальном смысле взорвался помехами.

Наверное, недослэны пытались засечь источник возмущений, поскольку использование подобной мощи не могло пройти незамеченным. Мало-помалу работа магнето становилась заметной: ракета с красной полосой на борту замедлила ход, будто завязла в невидимом барьере, а затем, под влиянием силового поля, изменила курс и направилась к меловому утесу.

Воспользовавшись мощью аппарата, Кросс передвинул корабль в глубь пещеры, предварительно расширив естественные пустоты рассеянным силовым лучом. Подобно пауку, поджидающему добычу, он втянул маленькую ракету в свое логово.

Люк отъехал в сторону, и на дно пещеры спрыгнул человек. На мгновение он задержался, ослепленный светом прожектора большого корабля, а затем неуверенно шагнул вперед. И вдруг его взгляд привлекло мерцание кристалла на влажной от сырости стене пещеры.

Человек бросил на кристалл беглый взгляд, но, ощутив неуместность присутствия этого предмета в таком месте, остановился и протянул к нему руку. В этот момент парализующий луч Кросса отбросил его на пол.

В тот же миг Кросс щелкнул переключателем — и автомат-генератор испарился в огне небольшого атомного взрыва.

Что касается пленника, то на первый раз Кросс довольствовался его объемной фотографией, записью голоса и установлением полного гипнотического контроля. Все это заняло не более двадцати минут, после чего ракета Корлисса продолжила путь к Киммериуму.

Кроссу не следовало спешить.