— Некоторые на корабле поговаривают о том, что мы должны вернуться в Галактику, — говорила капитан своим тридцати помощникам, собравшимся на совещание, — а по возвращении просить о посылке другой экспедиции на розыск этих попрятавшихся плутов. Один из малодушных членов экипажа, мнение которого дошло до меня, утверждает, что десять лет, проведенные в Облаке, дали нам право на заслуженный отдых.

Ее серые глаза метали молнии, голос стал ледяным:

— Можете быть уверены, что поддерживающие подобные трусливые настроения не будут лично докладывать о неудаче правительству Его Величества. Поэтому заявляю всем, кто пал духом: если потребуется, мы останемся еще на десять лет. Передайте офицерам и помощникам., чтобы они были готовы к этому. У меня все.

Вернувшись на командирский мостик, она не нашла никакого сообщения из Центра психологической разгрузки. В ней еще не остыли злость и нетерпение, но, набрав номер и увидев на экране умное озабоченное лицо лейтенанта Неслор, она сдержала себя:

— Что происходит, лейтенант? Я не могу дождаться дальнейшей информации о пленнике.

Неслор покачала головой:

— Мне нечего доложить.

— Нечего? — с изумлением переспросила леди Лорр.

— Я дважды просила разрешение “взломать” его сознание. Вам, конечно, известно, как нелегко мне предлагать подобные радикальные меры.

О, она хорошо знала это. Любые в нравственном отношении насильственные действия против индивидуума не одобрялись Землей. Неприятна была даже мысль о необходимости отчитываться за подобную меру.

Не получив ответа, психолог продолжала:

— Я предприняла несколько попыток воздействия на него во время сна, делая упор на бесполезность сопротивления Земле, убеждала в неизбежности обнаружения пропавших цивилизаций. Однако это только убедило его в том, что его прошлые признания не принесли нам пользы.

— Нужно ли, лейтенант, — перебила ее леди Лорр, — понимать так, что вы не видите других способов получения информации, кроме как насилие над личностью?

На экране астровизора утомленное лицо Неслор говорило больше, чем слова.

— Сопротивление, эквивалентное Ай Кью 800 в мозгу с индексом 167, — услышала леди в ответ, — это для меня нечто новое. Я не могу этого понять, но чувствую, что мы проглядели что-то очень важное.

Как бы размышляя сама с собой, она продолжала:

— Вот мы обнаруживаем метеостанцию в системе пятидесяти миллионов солнц с работающим там человеком. Вопреки всем законам самосохранения он сразу убивает себя, чтобы не попасть к нам в руки. Сама станция — старая галактическая калоша без малейших признаков того, что за пятнадцать тысяч лет кто-то пытался ее усовершенствовать. Но такой огромный отрезок времени и размеры мозга человека указывают на то, что изменения обязательно должны были быть.

Помолчав, она заговорила снова:

— И имя, которым человек назвался — Дежурный, — так типично для древнего обычая, существовавшего на Земле еще до космической эры, — называть себя по роду занятия. Возможно, даже солнце, за которым он ведет наблюдение, передается в его семье по наследству — от отца к сыну. В этом есть что-то тягостное… что-то…

Нахмурившись, она замолчала.

— Что же вы предлагаете? — внезапно спросила леди Лорр психолога.

Выслушав ответ, она кивнула в знак согласия.

— Понимаю… Хорошо. Поместите его в одну из спальных комнат около пульта управления. Нет-нет, не может быть и речи о замене меня одной из ваших загримированных сотрудниц. Я сама сделаю все, что положено. До завтра.

Она спокойно сидела у экрана астровизора, глядя на изображение пленника.