— Нет. Я хочу, чтобы на некоторые вопросы теперь ответил он.

Устремившись к трансмиттеру, Молтби все же успел подчинить себе ее сознание. За своей спиной он услыхал срывающийся на крик голос Глории:

— Не стрелять! Пропустить его!

Даже потом, анализируя происшедшее, она не усомнилась в правильности своего приказа. Ее объяснение самой себе сводилось к тому, что пришелец не угрожал ее безопасности. А главное, он один из астронавигаторов противника, которых так усиленно разыскивали. Сейчас он здесь, на корабле, и просто неразумно уничтожить его.

В результате Молтби без помех покинул капитанскую рубку и успел дать сигнал, по которому “Атмион” был освобожден. Когда корабль Пятидесяти Солнц исчез вдали, офицеры “Звездного роя”, в соответствии с последней установкой Молтби, стали забывать о своей причастности к этому побегу.

Находясь на “Атмионе”, Молтби рассуждал. Итак, что же дало это довольно рискованное предприятие, чуть не стоившее ему жизни? Информации, конечно, оказалось немного. Он убедился в том, что имеет дело с гигантским кораблем, обладающим огромной военной мощью. Молтби не сомневался в том, что земной корабль может уничтожать по несколько боевых единиц флота Пятидесяти Солнц одновременно. Больше всего мучила его неизвестная еще реакция на случившееся со стороны офицеров экипажа “Атмиона” и вообще населения Пятидесяти Солнц. Для одного человека всего этого было слишком много. А что произойдет на борту “Звездного роя” — предсказать это было еще труднее.

Реакция на случившееся последовала не сразу. Молтби знал, что адмирал Дриан направил донесение правительству Пятидесяти Солнц. Два дня ответа не было.

На третий день из ежедневного сообщения по радио корабля землян стало известно, что “Звездный рой” резко изменил курс. Причина была непонятна.

На четвертый день на экране в каюте Молтби появилось лицо вице-адмирала Дриана.

— Объявление для всего экипажа, — мрачным голосом произнес адмирал. — Из штаба флота только что получено сообщение. Вот его текст: “Настоящим объявляется состояние войны между народами Пятидесяти Солнц и земным кораблем “Звездный рой”. Флоту приказано найти противника и дать ему бой. Корабли, выведенные из строя и подвергшиеся опасности захвата, должны в первую очередь уничтожить звездные карты, а все офицеры из метеорологии и астронавигации на их борту должны из патриотических соображений покончить жизнь самоубийством. Суверенное правительство Пятидесяти Солнц официально заявляет, что пришелец должен быть уничтожен. Такова наша политика”.

Побледневший Молтби с напряжением слушал выступление Дриана. Менее официальным тоном тот сообщил:

— Я располагаю конфиденциальной информацией, что правительство на основании нашего опыта сделало вывод, что “Звездный рой” освободил “Атмион”, чтобы не вызвать гнева нашего народа. Опираясь на наши данные, руководство убеждено в том, что земной корабль может быть уничтожен в результате решительной атаки. Если мы, послушные долгу, точно выполним полученные предписания, тогда захват отдельных наших кораблей не даст противнику никаких выгод. На случай, если в критический момент офицеры метеорологии и астронавигации не смогут сами совершить акт самоубийства, на помощь им мною назначены специальные люди. Прошу это учесть.

Капитан Питер Молтби, главный метеоролог “Атмиона” и помощник астронавигатора, с болью подумал, что судьба его решена. Он был инициатором политики совместных действий гиброидов с народами Пятидесяти Солнц. Не могло быть и речи о том, чтобы, спасая себя, поспешно отказаться от этой позиции.

Свою единственную надежду Молтби связывал с тем, что “волки космоса”, как часто называли военные корабли Пятидесяти Солнц, всей стаей быстро расправятся с одним кораблем землян.