Не теряя присутствия духа, он оценил ситуацию. Эксперимент будет продолжаться, но с одной поправкой. Если необходимость в пище станет особенно острой, он убьет человека, что позволит ему выжить и дождаться прибытия подмоги, когда командиров кораблей начнет волновать его слишком долгое отсутствие.

Часть ночи он посвятил исследованию вершины горы. Затем он приблизился к катеру человека, насколько позволял радиус действия расставленных им дефенсоров, и попытался определить, что может предпринять землянин против него. Наконец, он изучил подходы к собственному катеру и нарисовал на ключевых пунктах линии, парализующие волю людей. Увидев, как вскоре после восхода солнца его противник попался в ловушку, он испытал удовлетворение, которое, однако, было омрачено тем, что он не мог сразу воспользоваться плодами своих усилий. Бластер человека оставался нацеленным на входной люк его катера. Бластер не стрелял, но рулл не сомневался, что огонь откроется автоматически, стоит люку распахнуться.

Положение осложнялось тем, что запасной выходной люк заклинило. Раньше все было в порядке. Предвидя, что им, возможно, придется воспользоваться, рулл проверил его сразу после аварии: тогда он открывался, а теперь — нет. Должно быть, решил он, катер еще больше просел, пока он отлучался ночью. Но, по сути, в чем была истинная причина — не имело значения. Важно было то, что он оказался заперт внутри катера как раз в тот момент, когда ему надо было выйти наружу. Дело было не в том, что он хотел немедленно уничтожить человека. Если доступ к запасам пищи землянина не требовал его смерти, то убивать его было вовсе не обязательно. Однако решение нужно было принимать именно сейчас, пока человек был беспомощен. Кроме того, катер мог свалиться в пропасть и оборвать жизнь Йели. Он нахмурился — он не любил, когда случайности вмешивались в его планы.

С самого начала дело приняло неприятный оборот. Он оказался в сетях неподвластных ему обстоятельств, которые он всегда рассматривал как теоретически допустимые сочетания времени и места, но не имеющие отношения лично к нему.

Эти обстоятельства были применимы к глубинам космоса, где корабли Лирда сражались за расширение владений Совершенных. Там отвоевывалась территория у чуждых рас, созданных Природой до того, как она достигла вершины своего созидания руллов. Все эти чуждые расы должны были быть уничтожены, потому что их существование потеряло всякий смысл, а продолжая жить, они могли случайно обнаружить способ нарушения баланса йельской жизни. В цивилизованной Риа случайности были запрещены.

Рулл очистил свой мозг от тревожных мыслей. Он решил не тратить времени на запасной выходной люк и направил свой бластер на щель в полу. Разрушители частиц обдали потоком газов то место, куда он нацелился, и вытяжные механизмы быстро-быстро засосали радиоактивные частицы в специальный накопитель. Однако невозможность открыть дверь для страховочной тяги делала эту работу очень опасной. Рулл не раз останавливался и уходил в соседний отсек, когда температура воздуха делалась нестерпимо высокой — самый надежный индикатор опасности, который сам давал о себе знать и за которым не надо было следить.

Солнце уже прошло свою высшую точку на небосклоне, когда получилось достаточно большое отверстие в полу, через которое виднелся гравий и куски породы. Задача прорыть туннель, чтобы выйти наружу, была проще, но требовала больше времени и физических сил. Весь в пыли, уставший и голодный, рулл вылез из туннеля посреди группы деревьев, росших неподалеку от места аварии.

Его план провести эксперимент потерял всю свою привлекательность. Рулл был упрямым по натуре и не любил отступать от задуманного, но полагал, что в данном случае ситуация может быть воспроизведена для него в более цивилизованном виде.