Весь блок охвачен хаосом и смертью. Мечутся горящие ликвидаторы, носится туда-сюда раскидывающий самодельные зажигательные бомбы Герман Крафт, стреляет по врагам Иван Стреляло, строчит из парабеллумов прикрывающая его спину Анна Мария Аэлита фон дер Морзе, размазывает по стенам уцелевших аборигенов Е-Роха 21+. В общем, всюду смерть, разрушение и полный триумф продвинутых технологий Сверхфабрики-17.

Заполнив трупами несколько коридоров, вы наконец-то вырываетесь из блока и кидаетесь обратно к монгольфьеру. Спешно погрузившись на борт, вы рубите трос якоря, и воздушный шар стремительно поднимает вас вверх по лифтовой шахте, унося с опасных этажей.

Весь остаток смены вы ведете допрос захваченного огэбэшника. Узнать удается не много. Ни он, ни его товарищи с буржуями не сталкивались. Никаких подробностей он рассказать не может. Впрочем, стоило Тиграну Шерхановичу подержать огэбэшника над раскрытым бортовым люком, как тот мгновенно вспомнил, что в нескольких тысячах этажей выше живут одичавшие сектанты, называющие себя егорианцами, которые вроде бы жалуются всем на притесняющего их буржуя.

Единогласно вы решаете попытать удачу в тех местах, но при этом продолжать попытки контакта с аборигенами, дабы собрать больше информации о буржуях. Увы, это решение стоит вам дорого – ведь кажется, запас удачи вашей экспедиции начинает подходить к концу.

В блоке № у90–234 местные жители сразу, без всяких слов открывают огонь, убивая попытавшегося с ними заговорить Германа Крафта.

В блоке № ЧР-НБГ-66–6 едва не складывает голову Иван Стреляло, попытавшийся стрельнуть папироску у жреца чернобожников.

В блоке же № ВШШ-БТ-М-350 вас и вовсе атакуют какие-то сектанты с вырезанными на лбах спиралями. От их слов бетон под вашими ногами вдруг становится жидким. Ты чудом успеваешь вытащить угодившую в серую хлябь Лизу, а вот пленного огэбэшника и бесстрашного Кремня Железобетоновича Сурового навсегда поглощает бетонная пучина.

Проходит еще несколько смен. Наконец вокруг начинают тянуться этажи где, по словам сгинувшего особиста, должны жить егорианцы. Делать нечего – вы устраиваете очередную высадку.

Коридоры здесь темны. На закопченных стенах вы видите странные, непонятные символы, похожие на недорисованные пятиконечные звезды. Издалека слышится шум голосов. Наученные горьким опытом, вы обвешиваетесь гранатами и патронными лентами, надеваете бронекирасы и уходите во тьму.

Вскоре вы входите в длинный зал, в центре которого горит огромный костер. Вокруг него сидят аборигены в странных одеждах.

Вас замечают. В зале повисает тишина. Вы наставляете на людей оружие, но с пола поднимается старый длинноволосый жрец. Кося стеклянным глазом, он просит вас не бояться и говорит, что люди на этом этаже исповедуют религию мира и добра и не причинят никому вреда первыми.

Обстановка чуть разряжается. Вы опускаете оружие, и егорианцы приглашают вас к костру. В руки вам дают бутылки с мутной брагой и запеченные в золе брикеты концентрата.

После еды начинаются разговоры. Егорианцы много говорят о жизни своей общины и своей странной религии. Они рассказывают о являвшем чудеса пророке Егоре. О том, как однажды он, например, лишь одной своей женой смог накормить целую толпу, о том, как Егор силой мысли превращал винтовку в праздник, о В. Ы. Желенине, который был отцом пророка Егора, и о том, что только батюшка пророка Егора хороший был вождь, а все остальные плохие, если даже не сказать хуже.

В общем, сектанты несут какую-то абсолютную, дичайшую ахинею, которая не только ничего не объясняет, но и запутывает тебя еще больше. Украдкой ты кидаешь взгляд на Лизу, но всегда проницательная профессор Д’Еот, кажется, понимает их речи не больше тебя.

Отчаявшись пробиться через потоки преданий о чудесах пророка Егора, ты начинаешь осторожно расспрашивать сектантов о том, знают ли они, кто такие буржуи.